22:54 

Фанфикшен по фанду "Viewfinder"

Делать то, что доставляет удовольствие, - значит быть свободным.
Жестокие намерения

Название: Cruel Intentions
Автор: FayC
Переводчик: Indrik
Бета: cattom
Рейтинг: NC-17
Жанр: романс, драма
Фандом: Viewfinder
Пейринг: Михаил х Фейлон
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Аяно Ямане
Статус: в процессе
Оригинал: kajornwan.livejournal.com/
Разрешение на перевод: получено

Глава 1

Фейлон взглянул на завибрировавший в руке черный сотовый телефон и, увидев имя на дисплее, слегка приподнял бровь. Арбатов.
Он помедлил, прежде чем ответить на звонок. Что ж, почему бы и не развлечься слегка после тяжелого дня?

- Что тебе нужно? – Фейлон сказал это по-русски, что было необычно для него, учитывая, что звонивший отлично владел кантонским. Хотя глава Бейше бегло говорил на пяти языках, он никогда не утруждался изъясняться на каком-либо кроме родного, разве что если у него не было выбора. В конце концов, человеку, занимающему настолько высокий пост, нет нужды стараться произвести впечатление. Но сегодня он был в настроении подразнить собеседника.

- Ты записал мое имя в свой телефон. Я польщен, – молодой русский мафиози, похоже, действительно был впечатлен.

- А как иначе мне избегать твоих звонков? – Фейлон знал, что ведет себя как надменный ублюдок. Но именно это и было забавно в их отношениях с Михаилом – тот повторял попытки снова и снова, сколько бы раз ни получал в ответ подобные слова.

Михаил не удержал улыбки. Грубая прямолинейность – это так в духе Фейлона.

- Сегодня я выбрал подходящее время для звонка, не так ли? Отчего вдруг ты в таком хорошем настроении? – голос Михаила звучал спокойно и шутливо, как всегда. Он привык к резкостям Фейлона. Это лишь добавляло тому утонченности.

- Я могу повесить трубку прямо сейчас и избавиться от твоего любопытства.

Михаил негромко рассмеялся. По какой-то причине Фейлон ответил на звонок – а значит, не собирается вешать трубку, пока не узнает, зачем он звонит. – Пощади меня, сладкий мой. Я тебе не руку и сердце предлагаю – всего лишь один безобидный ужин при свечах.

- Ты мой ответ уже знаешь, – вздохнул Фейлон. В течение уже многих месяцев Арбатов настойчиво приглашал его пообедать вместе, но он всякий раз отвечал отказом, соглашаясь лишь на деловые встречи за столом с несколькими другими бизнес-партнерами.

- Ты бы не ответил на звонок, если бы просто собирался сказать «нет».

- Возможно.

Михаил не поверил своим ушам, но задавать вопросы означало дать надменной принцессе шанс передумать. Как и в деловых переговорах, он знал, что сейчас лучше поставить в разговоре точку. В конце концов, убедить ее королевское высочество согласиться хоть на какое-нибудь из его предложений было труднее, чем торговать наркотиками в штабе полиции.

- Я заеду за тобой в семь. Надень вечерний костюм.

Заедет за ним? Михаил решил, что он девушка, с которой можно прокатиться в свое удовольствие?

- Я не говорил, что за мной нужно заезжать.

- Нет, но мне не хочется сегодня, как обычно, обломаться.

Лучше он отправится надоедать Фею в Бейше, чем будет снова напрасно ждать его в очередном ресторане.

- Вот, что бывает, когда делаются неверные выводы. Я ни разу не обещал, что приду.

Это было отчасти верно. Но того, что он не придет, он тоже никогда не говорил.

- Но ты и в этот раз не сказал, что точно придешь.

Фейлон усмехнулся: – Я буду там. Даю слово. Просто скажи, где.

- Ты ведь не думаешь, что я поверю на слово человеку, который обманом зарабатывает на жизнь? – Михаил знал, что, раз он уже решил, то не передумает, и переубеждать бесполезно, но попытка не пытка. Очень уж хотелось увидеть прекрасного Фея в красном Ламборджини Михаила с ним самим за рулем. Какой был бы вид!

- Не искушай свою удачу, Михаил Арбатов. У тебя есть час, чтобы сообщить мне, где – или про обед можешь забыть. Решай.

Фейлон чуть заметно улыбнулся, закончив разговор. Единственный способ для Михаила вовлечь его в свою игру – это играть по правилам Фея.

***

Михаил крутил в руке изящный бокал. «Наконец-то свидание с ледяной королевой», - подумал он. Он чувствовал, что ее королевское высочество, после бесчисленных отказов, все-таки почтит его сегодня своим присутствием. Эти отказы следовало бы счесть оскорблением – от кого бы то ни было. Человек его положения не должен был бы спускать подобное. Но это же был Лю Фейлон. Ни у кого в мире не было такого безупречного сочетания красоты, гордости, ума и силы, как у Фея. Это нереально прекрасное лицо было способно похитить сердце у каждого, кто его видел, включая и сердце Михаила. Никого Арбатов никогда так не желал, никогда прежде не терпел неудачу столько раз подряд.

Молодого лидера Бейше он встретил чуть более шести месяцев назад, на свадьбе, устроенной влиятельным китайским кланом, с которым, как оказалось, работали и он, и Фей. Лю Фейлон, знаменитый лидер самой крупной преступной организации Гонконга, оказался человеком, забыть которого было нелегко. В комнате, полной избранных гостей в европейских костюмах и вечерних платьях от лучших дизайнеров, Фейлон с неподражаемой самоуверенностью появился в великолепном серебряном чонгсаме, заставив всех остальных выглядеть заурядно и неуместно. Михаил готов был поклясться, что тонкие черные волосы, ниспадающие до пояса, на ощупь наверняка были словно мягчайший шелк. Как такая совершенная красота могла воплотиться в мужчине? По сравнению с ним красивейшие женщины в зале казались уродинами. Высокая, изящная фигура скользила по залу с балетной грацией, но вместе с тем ее обладателя окружала аура невероятного ума и абсолютного превосходства. С того момента, как его взгляд впервые упал на Фея, Михаил поклялся, что сделает его своим, чего бы это ни стоило. Но все попытки пропадали втуне вплоть до этого дня.

Хотя он и сидел здесь, в дорогом французском ресторане, спиной к двери, появление Фейлона не заметить было невозможно. Где бы он ни появлялся, все взгляды тут же обращалась на него. Вот почему Михаил ничуть не удивился, когда тот не поздоровавшись сел за стол напротив него. Как только разговоры вокруг затихли, а все головы повернулись в одном направлении, он уже знал: это пришел Фейлон.

- Я уже начинал думать, что ты вернулся к прежней привычке обещать и не приходить, – не поднимая глаз, пожаловался Михаил.

- Тебе не хватает веры, – Фейлон саркастично улыбнулся и постучал пальцем по пустому бокалу, давая знак его наполнить.

Михаил наконец поднял взгляд на мужчину, сидевшего за маленьким столиком напротив него, и при виде лица, столько раз являвшегося ему во снах, его сердце пропустило удар. На элегантном боссе гонконгской триады был один из его сшитых на заказ шелковых костюмов поверх белой рубашки из тонкой ткани, оставлявшей открытой полоску безупречно розовой кожи, как раз достаточную для того, чтобы сгорающий от желания Михаил мог представить остальное. Неважно, сколько раз они встречались – при виде Фейлона у него всякий раз перехватывало дыхание. Этот человек был от природы наделен исключительными внешними данными, легко позволяющими ему манипулировать людьми, – и умело этим пользовался.


- Ты уверен, что хочешь напиться в моей компании? – это было скорее предложение, чем вопрос. Он слышал о том, что Фей плохо переносит алкоголь. Впрочем, Михаил был бы совсем не против.

- Возможно, я буду так любезен.

Дразнить Михаила было воистину одним из величайших удовольствий на свете.

- Или так жесток. Я знаю, что, помимо всего прочего, тебе доставляет удовольствие доводить меня до безумия.

Пожалуй, Михаил и впрямь его немного знал. В конце концов, он не мог отрицать, что его развлекает перспектива понаблюдать, на что способен молодой русский мафиози, чтобы получить желаемое. Ему все больше нравилась эта игра в кошки-мышки.

Молчание Фея только подтвердило правоту слов Михаила. Самодовольный сукин сын с лицом ангела. Но и это вносило свою долю в дьявольскую привлекательность Фейлона.

- Я взял на себя наглость сделать заказ для тебя. Надеюсь, ты не против.

Фей откинулся на спинку стула, барабаня изящными пальцами по белому льну.

- Что ж, посмотрим, действительно ли ты знаешь мои вкусы в еде.

- Узнать про твои вкусы в еде было легко. А вот с твоими вкусами в постели мне еще только предстоит познакомиться.

Фейлон вздрогнул, и на мгновение Михаил увидел вспыхнувшее в его глазах пламя. Он был красив даже со своим обычным, непроницаемым выражением лица. Но с этим разъяренным взглядом, угрожавшим убить любого, кто осмелится его задеть, он был прекрасен сверх всякой меры. Бог явно изыскал для своего грешного раба особо утонченную пытку. Искушать его невозможно восхитительным созданием, каким был Фейлон, только чтобы не дать к нему прикоснуться – это было наказание из наказаний.

- А приходило ли тебе в голову, что этот день может никогда не наступить? – Фейлон сделал глубокий вдох, прежде чем ответить. Он уже не ребенок, чтобы выходить из себя по такому поводу.

Михаил улыбнулся в ответ. – Не знаю. Несколько месяцев назад ты не отвечал на мои звонки. Сейчас у нас романтический ужин вдвоем. Может, еще через несколько месяцев мы окажемся в постели и устроим секс века.

- Ты бы не сидел сейчас здесь, если бы думал, что все будет так просто, – Фейлон понимающе улыбнулся, прикладывая неимоверные усилия к тому, чтобы не вытащить пистолет и не всадить пулю в светловолосую кудрявую голову. Убийство такой важной фигуры поставит Бейше в рискованное положение. Нужно было продолжать игру.

Михаил весело рассмеялся над его проницательностью. Фейлон был далеко не наивен и знал, чего стоит. Более того, он знал, что Михаил любит, когда ему бросают вызов. Столь редкий, экзотичный цветок как Фейлон, не был бы так драгоценен, если бы его можно было легко сорвать.

- Раз уж ты настолько отчаялся, что позволяешь практически любому симпатичному мальчику согревать твою постель, для меня это тоже возможно, нет? – он понимал, что переходит границы, но гнева Фейлона совершенно не боялся.

К его удивлению, Фейлон громко расхохотался. Такого Михаил никогда прежде не видел.
- ТЫ хочешь быть моей секс-игрушкой? Ты разочаровываешь меня, Михаил Арбатов.

- Секс-игрушкой? О, я могу быть куда большим, чем это, любовь моя. Ты не знаешь, что теряешь, – Михаил без улыбки посмотрел Фейлону прямо в глаза. Он был совершенно серьезен. – Но если тебе хочется называть это так, что ж, я не против. Ты БУДЕШЬ моим при любых обстоятельствах, Фейлон. Запомни это хорошенько.

Тот ответил не сразу, взвешивая слова.
- Ты и вправду думаешь, что я приму это предложение?

- Может быть.

- И лишу себя любимого развлечения?

Михаил уже давно понял, что Фейлон им играет. Дразнит, чтобы не отпускать от себя, но никогда не оказывается настолько близко, чтобы позволить до себя дотянуться.

- Я знаю, что тебе доставляет садистское удовольствие пытать меня, Фейлон. Но помни, что это развлечение даю тебе именно я, – Михаил сделал паузу, отпив вина, – и сам при этом развлекаюсь, если уж на то пошло. Но если ты не будешь давать мне хоть что-нибудь, то вскоре можешь распрощаться со своей забавой. У каждого человека есть граница терпения, знаешь ли.

Фейлон усмехнулся. – Садистское удовольствие, вот как? Разве только у меня одного здесь жестокие намерения, а, Михаил? За всю твою жизнь ты никогда не получал отказа в том, чего хотел. Судя по всему, я – единственная вещь, которую ты не можешь заполучить, как ни стараешься. Как только я тебе уступлю, ты в ту же минуту окажешься в самолете, улетающем в Москву. И кто тогда будет меня развлекать?

- Ты, проще говоря, боишься, что я собираюсь просто трахнуть тебя и сбежать, так?

- Я, проще говоря, от души развлекаюсь. Так что нет, секс тебе не светит ни сегодня, ни в обозримом будущем. Не со мной, во всяком случае, – Фей откинулся на стуле, молча пригубив второй бокал вина. Никогда больше он не позволит кому бы то ни было играть с ним. Одного раза было более чем достаточно. Это и так почти стоило ему жизни.

Заглянув в эти прекрасные глаза, Михаил увидел гораздо больше того, что говорили холодные слова. Одной холодностью объяснить это было нельзя. Никогда бы он не смог так сильно влюбиться в заурядного, высокомерного ублюдка с хорошеньким личиком. Фейлон был ходячим противоречием, сложным и изощренным. Кто бы мог представить, что смертельно опасный главарь мафии больше всего на свете любит читать, проводить время в художественных галереях, ухаживать за своим садом? Михаил задумался, что же именно он увидел на долю секунды в этих глазах? Был ли это гнев? Ненависть? Или даже печаль? Или все это вместе? Он должен был знать.

- Как такое может быть? Откуда у человека, настолько гордого как ты, такая низкая самооценка?

Совершенно не ожидавший подобного вопроса Фейлон приподнял бровь. – Низкая самооценка?

- Ты думаешь, что все, что мне от тебя нужно – это только секс. Что я просто брошу тебя, если добьюсь своего. Ты как будто считаешь, что большего и не заслуживаешь.

Эти слова поразили Фейлона. Он никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Возможно, причина того, что он не мог заставить себя довериться кому-либо, была в том, что он чувствовал, что не заслуживает любви. То, что он был приемным ребенком и имел при себе братца, постоянно напоминавшего об этом, не могло не оставить шрам в его душе. Вот почему он так нуждался в том, чтобы отец доказал, что любит его. Он не чувствовал себя любимым, а если его собственная семья не любила его, то кто смог бы? Предательство Асами только укрепило его убеждение. Корнем всего была его собственная неуверенность в себе, хотя он даже не знал о ней. Михаил же каким-то образом видел его насквозь.

То, что Фей не ответил, было для него необычным, а от выражения его лица у Михаила заныло сердце. Казалось, Фейлон вот-вот расплачется – он выглядел как человек, у которого произошло несчастье. Должно было случиться нечто ужасное, чтобы заставить такого сильного человека как Фейлон настолько не ценить себя. Михаил едва удержался от того, чтобы притянуть его в объятия и начать утешать бесконечными поцелуями, но он понимал, что время для этого еще не пришло. Фейлон должен знать: Михаилу можно верить, или он никогда не подпустит к себе достаточно близко. Все оказалось гораздо сложнее, чем Михаил предполагал. Фейлон не разыгрывал из себя недотрогу. Это не было вопросом времени. У него проблемы с самооценкой, возможно, достаточно серьезные для того, чтобы отгородиться ото всех кирпичной стеной.

- Пойми, не то чтобы я не держал в голове перспективу заняться с тобой сексом, когда добивался встречи. В этом зале нет ни единого человека, который бы не хотел тебя трахнуть, Фейлон, – он сделал паузу, чтобы увидеть реакцию. Выражение лица Фея не изменилось, он смотрел на Арбатова без малейшего смущения. Эти слова он слышал тысячи раз, практически от каждого.

- Если бы это было все, что я хочу от тебя, я бы просто взял тебя силой. С моей властью это не так уж трудно. Ты должен это знать лучше других.

- Конечно, но тогда ты к данному моменту был бы уже мертв. С МОЕЙ властью это не так уж трудно, – презрительно откликнулся Фейлон на оскорбительное замечание.

Для человека вроде Фейлона так оно, возможно, и было. Случись подобное, между Бейше и кланом Арбатовых разразилась бы война не на жизнь, а на смерть. Но не это останавливало Михаила.

- Я имею в виду, если такой человек как я видит сокровище, он понимает, что перед ним. И сексуальная привлекательность – лишь малая часть того, что делает тебя бесценным в моих глазах. Так что нет, я здесь не затем, чтобы трахнуть тебя разок и свалить.

Он сказал то, что думал. Фей должен понять, что Михаил не удовлетворится одним только его безупречным телом. Он хотел обладать этим прекрасным драконом целиком и полностью, хотел видеть, как Фей, со всей своей гордостью, покорится ему.

- Кроме того, даже если бы это был просто секс, с таким роскошным телом как твое одного раза было бы явно недостаточно, – добавил он.

Фей молча слушал, откинувшись на спинку стула. Было ли то, что сказал Михаил, правдой или не было, все равно ему это льстило. Эти по-детски голубые, открытые глаза, казалось, были неспособны лгать. Пожалуй, стоит поиграть еще немного и посмотреть, что же Арбатов решит предложить ему.

Пока он обдумывал, как ему следует отнестись к обещанию золотоволосого русского вторгнуться в его жизнь, официант поставил на столик заказ.

- Вот и еда. Ты наверняка голоден. Особенно, после долгого, глупого совещания по документам на казино.

Его комментарий заставил Фея вздрогнуть. Откуда ему удалось получить настолько детальную информацию? Информацию, к которой имел доступ только узкий круг приближенных.
- И как ты об этом узнал? – Фей сделал все возможное, чтобы его голос звучал спокойно и сдержанно.

- Я взял за правило знать все, что ты делаешь, любовь моя. Я знаю даже то, в какое время ты принимаешь душ, и то, что ты спишь голым, помимо всего прочего, – Михаил послал ему лукавую улыбку. Самое время перевести разговор в более легкомысленное русло.

- О, прошу тебя, ты мне портишь аппетит, – Фейлон закатил глаза. Он вычислит крота и убъет и его, и всю его семью. Но мысль о том, что еще Михаил мог раскопать о нем, тревожила.

- Это только первое блюдо, мой сладкий. У нас впереди еще МНОГО времени.

Глаза Фейлона неверяще расширились. – Пожалуйста, скажи мне, что это НЕ обед из девяти блюд.

Михаил не мог не наслаждаться выражением лица Фейлона, когда тот понял, что это так и есть. Он чертовски хорошо позаботился, чтобы этот вечер был долгим.

- Ты осознаешь, насколько трудно было доставить на самолете шеф-повара высшей категории в такой короткий срок? Пусть уж отрабатывает деньги. Если бы ты мне не отказывал столько раз, я бы, пожалуй, не решился.

Было трудно представить, что Михаил выкинул на это столько денег. Но это было так на него похоже – делать все по максимуму. Как только находился повод послать ему подарок, Михаил прикладывал все усилия, чтобы Фейлону его подарок запомнился навсегда. Как он мог такое забыть? Этот человек вместо букета послал целый сад. В прошлом месяце Фейлону пришлось переоборудовать всю систему безопасности в кабинете ради охраны шедевра Моне, подаренного Михаилом. Если к его дню рождения в будущем году ему вручат экзотический остров на Багамах, укомплектованный роскошными виллами и армией обслуживающего персонала, он ни капельки не удивится.

- Тебе нравится сорить деньгами?

- Нравится? Я этим одержим. Какой смысл быть неприлично богатым и не тратить деньги направо и налево? Живешь только один раз, мой милый. Уж лучше так.

Его ярко-голубые глаза сверкнули при этих словах. Фейлон не мог отрицать, что было что-то необычное в этом русском – Михаил был невероятно самоуверен, запредельно прямолинеен и исключительно умен. Он был человеком, который знает точно, чего хочет, и не тратит время на колебания, когда надо действовать, чтобы получить желаемое. Это всегда вызывало у Фейлона уважение.

Арбатов впервые увидел, как Фей улыбается. Пусть на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы у него в желудке запорхали бабочки.

- Я бы заплатил миллион баксов, чтобы снова увидеть эту улыбку.

- Десять, – Фей был в настроении поторговаться.

Михаил рассмеялся: – Милый мой, за десять миллионов я отвезу тебя к себе домой.

Фей презрительно усмехнулся над этой нелепой торговлей. – Нет, это будет стоить СТОЛЬКО, сколько ты себе позволить не сможешь.

Михаил глядел в глаза Фейлона, раздумывая над его ответом. Затем он достал чековую книжку, вырвал один чек и подписал его.

- Вот незаполненный чек моего бизнес-счета. Ты знаешь, сколько я стою. Испытай меня, – предложил он, бросив чек на стол точно между ними.

- Ты серьезно? – Он знал, что Михаил ненормальный. Но не думал, что вообще сумасшедший. Незаполненный чек бизнес-счета мог к утру превратить его в банкрота.

- Насчет того, чтобы заполучить тебя в мою постель? Вполне.

Фей слушал с благоговейным страхом. Но выражение лица Арбатова подтверждало, что он имел в виду именно то, что сказал.

- Ты сумасшедший, ты знаешь это?

- Мне это часто говорят. Так да или нет? – взгляд Михаила требовал ответа.

А это может оказаться интересно, подумал Фей. Один-единственный чек, и Михаил Арбатов полностью в его власти. Он мог либо покончить с ним навсегда, либо давить на него и заставлять делать все, что заблагорассудится. Или расширить границы собственного влияния. Но взять эти деньги в обмен на секс означало бы стать проституткой. Без сомнения, самой дорогой проституткой в мире, но все равно шлюхой. Ему следовало чувствовать себя жестоко оскорбленным, но по какой-то странной причине он этого не ощущал. Михаил явно умел находить подход к людям.

Фейлон понимал с самого начала, чего тот на самом деле добивался. Хитрый ублюдок испытывал его, чтобы посмотреть, сколько же он на самом деле стоит. В таких обстоятельствах он должен был отклонить предложение без колебаний, но тогда игра закончилась бы слишком быстро, а ведь ему так нравилось в нее играть. Он начинал получать удовольствие от общества Михаила – человека, который поддерживал его интерес к себе, бросал ему вызов, был поистине достойным противником.

- Что за спешка, Михаил? – он лукаво улыбнулся, почти дословно повторяя фразу, сказанную самим Арбатовым, и передразнивая его русский акцент. – Всего лишь первая перемена блюд, мой дорогой. У нас впереди еще МНОГО времени.


***

Одно блюдо сменяло другое, а чек по-прежнему лежал между ними, к нему никто не прикасался. Оба мужчины упорно делали вид, что не замечают его, и беседовали на какие угодно темы, кроме этой. Но все же и тот, и другой то и дело бросали на него взгляд, и напряжение росло с каждой минутой.

Михаил знал, что Фейлон вряд ли заберет чек, но то, что он до сих пор не отказался, возбуждало его и сводило с ума.

Фей размышлял, стоит ли ему завершить вечер и лишить Михаила надежды на большее или все-таки выяснить, из какого же теста сделан этот человек. В конце концов, сейчас он не мог не признаться самому себе, что ему было бы любопытно, на что мог бы быть похож секс с этим обаятельным голубоглазым русским, учитывая, что напряжение за их столиком и без того уже превзошло пределы самого возбуждающего секса, который у него когда-либо был. Заниматься сексом с симпатичными мальчиками было приятно, но привлекательный, равный ему по силе русский мафиози – возможно, мог стать чем-то незабываемым.

Наконец, подали десерт. Михаил начинал проявлять признаки нетерпения. – Ну, какое решение приняла принцесса?

Фейлон и бровью не повел, как будто его спросили о чем-то совершенно незначительном. – Я все еще жду кофе.

Михаил мог поклясться, что если бы в его груди не жгло так сильно от желания, он схватил бы эту изящную шею и сжимал до тех пор, пока жизнь не покинула бы это тело. Потеряв терпение, он протянул было руку, чтобы забрать чек и сказать, что на сегодня с него хватит, но ладонь Фея на мгновение опередила его.

- Я забираю его, – Фейлон усмехнулся, помахивая чеком в воздухе. – Ну а теперь мы можем, наконец, выпить кофе?

(продолжение следует)

Глава 2
- Пришли, – объявил Михаил, когда дверь лифта открылась в принадлежащий ему роскошный пентхаус на верхнем этаже одного из элитных небоскребов в центре Гонконга.

Фейлон не мог понять, почему позволил привести себя сюда, почему вдруг взял незаполненный чек. Возможно, дело было в вине. Возможно, в том, что ему сегодня просто был нужен хоть кто-нибудь. Или он подсознательно искал повод, чтобы еще раз дать себе шанс кому-то довериться, и этот чек пришелся очень кстати. Вопрос «почему» был, в сущности, не так уж важен. Уже нет. Не сегодня. Сегодня он позволит другому решать за него.

- Что это? Твоя холостяцкая комнатушка? – поддразнил он Михаила.

Судя по обстановке, так оно и было. Там, где должна была располагаться кухня, тянулась отполированная барная стойка. Отсутствие обеденного стола добавляло пространства и без того роскошной гостиной, которая выходила к глубокому бассейну, расположенному на невероятных размеров балконе. Это место было специально обустроено под частные вечеринки, или чем там еще молодой русский мафиози развлекал себя.

- Можно и так сказать. Нравится? – спросил Арбатов, снимая пиджак.

Фей не ответил. Он тоже скинул пиджак, положил его на один из диванчиков и подошел к балкону. Вид открывался такой же, как из его личных апартаментов в Бейше, но сама квартира разительно отличалась от его жилья. Все – от черной кожаной мебели в стальных каркасах до блестящего мраморного пола – было странно притягательным.

- Ты очень неплохо устроился, – он чувствовал, что обязан сделать комплимент.

- Спасибо, – не глядя на него, отозвался Михаил. Он нажал что-то на универсальном пульте дистанционного управления, и бассейн подсветился синими огнями, идеально гармонирующими с ночным небом. Фейлон не мог не восхититься мастерски сделанной иллюминацией. А многочисленные динамики – разумеется, высочайшего качества – спрятанные в комнате и снаружи, наполнили пространство кристально чистой мелодией, способной очаровать кого угодно.

Это была Элла Фицджеральд, поющая «Лунный свет становится тобой».

Фейлон тихо рассмеялся. – ТЫ это слушаешь?

Сам-то он любил джаз, но Михаил Арбатов? Русский мафиози, разъезжающий в белых костюмах на красном Ламборджини, слушает джаз?

Михаил встал позади него, его дыхание касалось шеи Фейлона.

- А может, это часть хитрого плана по твоему соблазнению, ведь я знаю, что ты любишь джаз, – он поморщился, глядя на разочарованного Фея, и признался: – Да нет, мне он правда нравится, у меня под кроватью спрятана целая коллекция. Поверить трудно, я знаю. Только не говори никому. Это повредит моему имиджу.

Фейлон не мог поверить своим ушам – получить такое признание от известного своей жестокостью русского мафиози! Но он знал, что Михаил не лжет. Его лицо выражало подлинную способность воспринимать прекрасную музыку. Более того, он, казалось, получал огромное удовольствие.

- Интересно, что еще вредного для имиджа русские мафиози держат под кроватью, – усмехнулся Фей.

- Давай проверим? – прошептал Арбатов.

Фей почувствовал, что рука Михаила поглаживает его волосы. Это прикосновение было странно успокаивающим. Михаил нежно, не торопясь, ласкал тонкие, чернильно-черные пряди, напоминающие тончайший шелк, вдыхая знакомый аромат, по которому он так долго тосковал. Это была смесь мускуса и каких-то экзотических, таинственных азиатских пряностей, название которых ему еще предстояло узнать. Этот аромат в сочетании со сладким запахом самого Фейлона неизменно сводил его с ума. Ему хотелось целовать эту идеальную кожу, скрытую под одеждой, до полного изнеможения вдыхать пьянящий запах . Ему нужно было ощутить мягкость кожи Фея под своими ладонями, запомнить каждый дюйм его прекрасного тела. Рука Михаила дрожала, когда он отвел шелковистые пряди от лица Фея и прошептал ему на ухо:

- Ты смертельно красив, ты знаешь это?

Фейлон медленно повернулся лицом к мужчине, стоявшему так близко, что он чувствовал тепло его тела. Дыхание Михаила становилось все глубже и чаще, он наклонился к слегка порозовевшим щекам Фея и запечатлел на его губах легкий поцелуй. Поначалу короткий и нерешительный, поцелуй вскоре превратился в нечто совершенно другое. Михаил крепко прижался к раскрывшимся для него мягким, сочным губам, чтобы ощутить их вкус у себя во рту. Это был сладкий вкус совершенства, вкус Лю Фейлона. Этот человек, безусловно, был величайшим творением Бога, и Михаилу казалось, что в этот раз он получил благословение самих небес.

Фей чувствовал, как от этого сумасшедшего, страстного поцелуя у него в венах вскипает кровь. Губы Михаила горели от желания столь всепоглощающего, что он не находил сил для сопротивления. Да и эти сильные руки, запутавшиеся в его волосах, не собирались отпускать его. Остатки его решимости таяли при мысли о том, что кто-то хочет его настолько сильно. Он впервые позволил Михаилу поцеловать себя, но что-то казалось странно знакомым. Он вдруг вспомнил это ощущение. Кто-то, когда-то целовал его точно так же.

И тут воспоминание ударило его, словно молния.

- Нет! – болезненно вскрикнул он, стараясь вырваться из теплых объятий. Но Михаил только прижал его к себе еще ближе и крепче. – Нет! – он освободился одним резким рывком.

Дрожа от шока, Фей зажал рот рукой. Как он мог вести себя так глупо? Только не это. Не снова!

- Фей? – Михаил резко вдохнул, пытаясь удержать равновесие. Он не мог понять, что происходит, пока не увидел выражение лица Фея. Это было выражение откровенного ужаса. Как если бы он только что узнал о смерти близкого человека. – Фейлон? – он попытался взять его за руку, но тот без раздумий оттолкнул его.

- Я не могу, – голос Фейлона звучал так, словно он был на грани слез. Он схватил свой пиджак и бросился к выходу.

- Мы заключили сделку, – Михаил прикусил губу, осознав, что именно он только что сказал. Даже сходя с ума от желания, он ни в коем случае не должен был поднимать эту тему. Это было непростительно.

«Непростительно» – именно таково было выражение лица Фея, когда он разорвал чек на кусочки и швырнул их Михаилу в лицо.

- Я тебе не шлюха!

Михаил не мог поверить в то, что происходит. Эти слова разрывали его сердце. Он был так близок… Всего лишь несколько минут назад Фейлон был в его объятиях, был готов отдаться ему. Что-то пошло не так – что-то, в чем был виноват не он. Кто-то однажды причинил Фею боль.

- Кто это был? – спросил Михаил тоном, не оставляющим сомнений в том, что он намерен докопаться до истины. При этих словах Фей остановился, но не обернулся. – Кого я тебе только что напомнил?

Добиваясь Фейлона, Михаил раскопал о нем все, что только можно, и был абсолютно уверен, что знает каждого своего потенциального соперника. Но, согласно этим сведениям, Фей никогда ни с кем не состоял в серьезных отношениях, с тех пор как вышел из тюрьмы. Было ли это до того? Что-то, случившееся больше семи лет назад, преследовало Фея по сей день? Его сердце бешено стучало, пока он вспоминал. Семь лет назад его отец был убит, Фей был ранен. Там был замешан мужчина. Японец.

- Асами Рюичи? – По какой-то причине Михаил знал, что угадал верно. Фейлон подтвердил это пистолетом в своей руке и бешеной яростью в глазах.

- Не смей называть это имя в моем присутствии! – пистолет нацелился прямо на Арбатова, а тот, кто его держал, был готов нажать на спуск. С убийственной решительностью Михаил двинулся ему навстречу. Ему было наплевать на то, что Фейлон может застрелить его, но он не собирался дать ему уйти. Не сегодня. Не так.

Он остановился перед Феем, дуло упиралось прямо в его широкую грудь. – Застрели меня, если считаешь нужным, – он провел ладонью по тонкому лицу Фея. – Но кроме меня никто не заставит тебя забыть. – Он медленно отвел пистолет одной рукой, обняв другой Фея за талию и притянув к себе. – Позволь мне помочь тебе.

Фейлон стоял неподвижно, словно фарфоровая кукла, когда Михаил снова поцеловал его. Но в этот раз от поцелуя у него закружилась голова. Как бы он ни хотел оттолкнуть русского, тело просило прикосновения. Может быть, это действительно то, что ему необходимо – кто-то, кто поможет ему забыть. Кто-то, кто заменит те воспоминания на более приятные. Он не сопротивлялся, когда Михаил отнес его в спальню и уложил на кровать, застланную тончайшим египетским хлопком. Закрыв глаза, он чувствовал, как руки Михаила гладят его волосы, отводя их от лица. Михаил целовал шею Фея, расстегивая пуговицы на его белой рубашке и спускаясь ниже. От прикосновения губ к обнаженной груди Фея бросило в дрожь, а мягкий язык, обводящий соски, заставил его вскрикнуть от удовольствия. К нему никогда не прикасались ТАК.

Сердце Михаила колотилось как бешеное при виде распростертого перед ним прекрасного тела. От Фейлона невозможно было отвести глаз. Совершенное в своей красоте лицо, искаженное наслаждением, шелковистые пряди волос, разметавшиеся по лицу и груди. Его изящное тело, в одежде выглядевшее таким хрупким, оказалось покрыто твердыми, рельефными, хорошо накачанными мускулами и напоминало древнегреческую статую самого Аполлона. Этот Асами Рюичи, должно быть, был слеп, раз бросил такую красоту. Или же обладал немыслимым запасом самоконтроля.

Расстегнув брюки Фея, Михаил медленно провел ладонью по его члену, уже полностью возбужденному. Тело под ним выгнулось, когда он стал ласкать его рукой, и Фей судорожно вскрикнул, когда он взял его в рот. Михаил не торопился, погружаясь в острое удовольствие слышать сладкие звуки его стонов. Фейлон был уже близок к грани – Михаил чувствовал это по тому, как его рука все сильнее вцеплялась в его волосы.

- Михаил, пожалуйста…

Фей не мог поверить, что умоляет. Но он уже был на краю, неспособный сопротивляться собственному желанию.

Вместо того чтобы подчиниться просьбе, Михаил остановился и сдвинулся выше, целуя его в щеку.

- О нет, я с тобой еще не закончил, – прошептал он.

Фейлону захотелось придушить его прямо здесь и сейчас. Коварный русский мафиози намеренно заставил его умолять. Как он смеет?!

- Ой! – Михаил вскрикнул, когда ногти Фея полоснули его по спине.

- Так тебе и надо, – усмехнулся Фей.

- Терпение, принцесса.

Михаил и не подумал сдвинуться обратно. Разозленный до невозможности Фей схватил его за шею и сжимал до тех пор, пока Михаил не стал задыхаться.

- Ты ЗАКОНЧИШЬ то, что начал.

Михаил невольно залюбовался его прекрасными глазами, наполненными сводящей с ума страстью, не меньшей, чем его собственная. Ему удалось оторвать сильные руки Фейлона от своей шеи и прижать к кровати над его головой.

- Верно. Я закончу то, что начал, – Михаил лукаво улыбнулся, стягивая с шеи галстук и привязывая запястья Фея к спинке кровати, а затем начал раздеваться.

- Какого хрена ты делаешь? – Фей дергался, пытаясь освободиться. Его глаза недоверчиво расширились, когда он увидел, что Михаил достает из ящика тюбик любриканта. – Твою мать, даже думать не смей!!!

Но пламя, полыхнувшее в его взгляде, только заставило Михаила окончательно потерять голову. Он выдавил смазку и просунул один палец в тугое отверстие, которого никто и никогда до сих пор не касался.

- Нет! Аххх… Сукин сын! Отвали от меня!

Его крик был смесью наслаждения и ярости. Никому прежде Фейлон не позволял брать себя. Михаилу, видимо, жизнь надоела. Надо было нажать на курок, когда у него была такая возможность.

- Обещаю, тебе понравится, – Михаил поцеловал его, и в Фея проник второй палец. Вдруг верхнюю губу Арбатова пронзила острая боль, и он отдернул голову. Фей укусил его настолько сильно, что он почувствовал вкус собственной крови во рту.

- Тебе так не терпится, да? – Михаил повысил голос, стараясь выровнять дыхание. Его слова заставили Фея бешено сопротивляться, ругаясь на нескольких языках, несмотря на то, что Михаил решительно удерживал его, заставляя подчиниться. Это было почти похоже на изнасилование, но все-таки им не было. Это было даже лучше, чем садистский эксперимент с инсценированием насилия, гораздо лучше.

То, что начиналось как нежная, чувственная прелюдия, превратилось в яростную битву за доминирование между двумя мужчинами. Острота происходящего сама по себе возбуждала настолько, что оба могли кончить даже не прикасаясь больше друг к другу. Михаил не отрывал глаз от не поддающегося описанию выражения лица Фея, борющегося с тем, чего жаждало его тело, но страшился разум. Он вошел в него, и крик Фея прозвучал для ушей Михаила, словно божественная музыка. С каждым толчком он все больше и больше терял чувство реальности. Взяв в руку член Фея, уже готового взорваться в любой момент, он кончил, одновременно слыша, как резко вскрикнул в собственном оргазме Фей. То, что случилось, было не просто сексом – это навсегда изменило их жизни.

Проваливаясь от изнеможения в сон, Фей чувствовал, как Михаил гладит его по влажной от пота щеке. Вряд ли причина того, что у него кружится голова и он засыпает в руках Михаила, в выпитом вине. Дело в тепле и надежности этих объятий – и в руке, гладящей его волосы.



Проснулся Фейлон с сильнейшей головной болью. Наверное, из-за вина. Не надо было столько пить. Поняв, где он, он тихо выругался и оглянулся в поисках хозяина квартиры. Вокруг было тихо и пусто, никаких признаков жизни.

- Михаил? – нерешительно позвал он, отыскивая свою одежду.

Ответа не последовало. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда понял, что произошло. Он знал это и даже озвучил вчера.

«Как только я тебе уступлю, ты в ту же минуту окажешься в самолете, улетающем в Москву».

Фейлон сел на край кровати и уставился в пространство перед собой, думая о том, почему он так и не усвоил прежних уроков. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, сжав в кулаке тонкую простыню. Семь лет прошло, а он все так же наивен. Семь долгих, жалких лет, а он все так же глуп. И все повторяется, как тогда. По крайней мере, на этот раз он не пал настолько низко. Михаил – всего лишь разочарование, а не разбитое сердце.

Он встал с кровати и направился в ванную. Ему нужен душ. Нужно смыть с себя запах этого человека и, возможно, вместе с ним удастся смыть и ощущение его объятий, о которых все еще помнило его тело. Проходя мимо огромного зеркала над раковиной, он увидел на своем теле отметины – отвратительные синяки, следы укусов и поцелуев бесстыдно покрывали грудь и шею. При мысли о том, что случилось этой ночью, он почувствовал тошноту. Во второй раз в своей жизни ему захотелось содрать собственную кожу.

Приняв душ, Фейлон оделся и вышел в гостиную. К его удивлению, на барном столике он увидел тщательно сервированный завтрак. Он приподнял безукоризненно отполированные серебряные крышки на каждом блюде и увидел, что еда не тронута. На пустой тарелке лежал сложенный листок белой бумаги, на котором было написано его имя. Он помедлил в нерешительности, прежде чем взять записку и прочитать написанные от руки слова:



Доброе утро, принцесса.

Очень важная встреча. Должен бежать.
Позавтракай, прежде чем уйдешь.
Днем позвоню.

P.S. Нет, я НЕ улетел в Москву.

Твой,
М. Арбатов.

Фейлону показалось, что прошла вечность, пока он прочитал коротенькую записку, словно он не был уверен, что эти слова действительно существуют. Затем по лицу его пробежала слабая улыбка, он сел и начал завтракать.

(продолжение следует)

Глава 3
Средних лет мужчина в строгом черном костюме неподвижно застыл посреди богато отделанной гостиной, вслушиваясь в тоскливо-сладкие звуки рояля, почти осязаемо наполнявшие пространство. Он запустил руку в светло-русые волосы и тяжело вздохнул. Рахманинов. Все знали, что если молодой босс играет Чайковского, то он в плохом настроении. Но если это Рахманинов – он настолько не в духе, что может и убить.

- У тебя есть новости, Борис? – пальцы продолжали двигаться по клавишам.

Хотя Борис был по положению его подчиненным, он, кроме того, был и доверенным другом. Всю свою жизнь он упорно трудился в интересах семьи Арбатовых, заслужив их уважение своей верностью и преданностью. Если кто и мог сообщить плохую новость во время исполнения Рахманинова и остаться в живых, это был Борис. Но даже с учетом этого ему пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем начать.

- Михаил. Думаю, нам надо поговорить.

- Ты не смог достать билет?

- Ты просишь невозможного.

- Ты можешь найти способ вывозить из Африки алмазы контрабандой и не способен достать мне билет в оперу? – Арбатов не поднимал склоненную над роялем голову, но по тому, как он ударял по клавишам из слоновой кости, выражение его лица угадать было не трудно.

- Это не просто какой-то билет в оперу, Михаил. Это билет на премьеру «Турандот» в Запретном Городе. Событие, которое случается один раз за всю жизнь, и оно завтра. Как, по-твоему, я его достану?

- Мне плевать, как. Просто достань его. Убей кого-нибудь.

- Ты ведешь себя, как трехлетний ребенок. И это все ради одного свидания?

- Не вмешивайся в мою личную жизнь, Борис. На что я употребляю свою власть – не твоя забота.

- Твои поступки – отражение будущего семьи. Не слишком мудро для босса мафии показывать свои слабости по отношению к чему бы то ни было, а уж тем более, к человеку.

К этому времени все уже знали о том, кем был одержим Михаил Арбатов. Он, собственно, ничего и не скрывал. Подобные отношения могли бы быть приемлемы, если бы они оба занимались законным бизнесом. Но том мире, где жили они, влюбляться так сильно было опасно, и уж тем более опасно было влюбляться в кого-то столь могущественного как Лю Фейлон. Михаил показал себя отличным лидером, невероятно умным и бесстрашным, но эта эмоциональная зависимость от главы Бейше делала его уязвимым.

- Ты осмеливаешься читать мне нотации, Борис? – Михаил прекратил играть и, наконец, обернулся. В прозрачных голубых глазах сверкала ярость.

Обычное улыбчивое выражение совершенно исчезло с лица молодого мафиози. Борис понял, что разговор окончен.

- Это всего лишь совет. Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.

- Билет, Борис. Я хочу, чтобы он был у меня на столе к завтрашнему утру. И забронируй лучший номер в том отеле, где он остановится. Не подведи меня.

Борис молча кивнул и вышел из комнаты. Лучше ему найти способ достать билет, иначе утром ему не поздоровится. Обычно молодой босс относился к своим людям с пониманием, но когда у него на лице появлялось это выражение, продолжать противоречить становилось опасно. Бог знает, что же такого сделал глава Бейше, что это привело Арбатова в такое ужасное настроение.

Глава Бейше, впрочем, не делал ровным счетом ничего. Именно это и приводило Михаила в ярость. С той ночи, что они провели вместе, прошло три недели. Фейлон не отвечал на его звонки, все попытки встретиться отклонялись как и прежде, словно эта ночь ничего не изменила в их отношениях. Михаил мог бы отнестись к этому спокойно, как раньше, если бы уже не попробовал, каков на вкус этот прекрасный дракон. Хотеть то, к чему он не мог прикоснуться, было пыткой. Но попробовать на вкус нечто столь божественное, лишь для того, чтобы отныне знать, чего лишился – с каждой минутой все сильнее сводило его с ума. Фейлон был словно сильнодействующий наркотик, вызывающий мгновенное привыкание. Михаил так отчаянно хотел вдохнуть его аромат. Он умирал от желания почувствовать его кожу на вкус.

Михаил уже перепробовал все варианты, когда наткнулся на статью о премьере «Турандот» в Запретном Городе. Редчайшее событие – возможность увидеть одну из лучших когда-либо написанных опер в оригинальном постановке – этого Фейлон ни за что не пропустит. Учитывая, что он регулярно покупает годовые абонементы в Ла Скала и в Метрополитен Опера. Если нельзя заставить Фейлона прийти туда, куда хочет Михаил, то Михаил сам придет туда, где будет Фейлон.


***

- Ап-чхи! – неожиданное чихание Тао заставило его хозяина обернуться. – Прошу прощения, Фей-сама.

- Все в порядке. Ты не простудился?

- Навряд ли. Наверное, кто-то сейчас вспоминает меня. Все завидуют, что Вы берете меня с собой в Пекин, – Тао гордо улыбнулся.

- Мне понадобится твое присутствие и помощь. К тому же, тебе наверняка понравится эта поездка, – Фейлон послал ему нежную улыбку, видеть которую было позволено только Тао. Тот странно посмотрел на него, приоткрыв рот.

- В чем дело?

- Ни в чем, Фей-сама.

- Нет уж, скажи мне.

- Просто Вы кажетесь немного другим.

- Как так?

- Вы выглядите… как сказать?.. умиротворенным, наверное. Вы стали чаще улыбаться.

- Просто я действительно рад этой поездке, вот и все. Разве плохо?

- Плохо? Нет, это замечательно. Все счастливы, что у Вас уже почти три недели такое хорошее настроение.

- Три недели?

- Думаю, да, Фей-сама, с тех самых пор, как Вы вернулись утром с той встречи. Наверное, она прошла удачно.

Невероятно. Ему не хотелось думать, что эта ночь как-то повлияла на него. Он даже и не заметил, что в последнее время в хорошем настроении. Но, раз Тао так сказал, видимо, это так и есть. Никто не чувствовал его так, как Тао. Мальчик всегда точно знал, чего он хочет и когда он этого хочет, просто наблюдая за выражением его лица.

- Фей-сама, Вы здоровы? У Вас румянец. Мне прибавить охлаждение в кондиционере?

О Боже, я теперь еще и краснею?

- Нет, Тао, со мной все хорошо. Почему бы тебе не пойти закончить упаковку вещей? Положи что-нибудь теплое из одежды, там будет довольно прохладно.

- Да, Фей-сама. – Тао заторопился прочь из комнаты. Слова его хозяина означали, что он хочет немного побыть один, и он по опыту знал, что вопросов при этом лучше не задавать.

Фейлон сел за рабочий стол, размышляя над словами Тао. С той встречи прошло почти три недели. Михаил звонил ему каждый день, но он ни разу не ответил. Хотя он не мог отрицать того, что ему было приятно провести с Михаилом ту ночь, воспоминания о ней его слегка тревожили. Он не был уверен, что позволить вовлечь себя эмоционально – да хотя бы и только физически – в отношения с человеком, имеющим такую власть, какой обладал Михаил, было хорошей идеей. Это было рискованно и для него лично, и для Бейше в целом, и ему нужно было время, чтобы все хорошенько обдумать.

Но, отбрасывая все благоразумие и ответственность, он был почти готов взять трубку и позвонить Михаилу. Это была битва между его умом и телом, а возможно, и сердцем, и пока она не окончена, будет очень неосмотрительно видеться или даже просто говорить с Арбатовым. Русский мафиози всегда вел себя откровенно агрессивно, когда хотел что-либо получить, а Фейлон знал, что его собственный самоконтроль уже близок к пределу.

Он откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Как хорошо хотя бы ненадолго сбежать от всех проблем в Пекин.


***

Пекин

Михаил сидел в одиночестве в роскошном холле, потягивая мартини, когда у входа остановился черный лимузин и следом за ним три одинаковых черных БМВ. Менеджер отеля и приветственно кланяющийся персонал встречали у двери высокого гостя и сопровождающих его пятерых телохранителей в черных костюмах. Михаил почувствовал, как ускорился ритм его сердца при виде изящной фигуры, выскользнувшей из машины.

На Фейлоне была облегающая шелковая рубашка темного цвета, надетая под золотисто-коричневое кашемировое пальто. Китайский воротник рубашки был низко расстегнут, частично открывая взгляду крепкие мускулы на груди. Михаил тяжело сглотнул при виде изящных ключиц. За рослыми телохранителями, заслоняющими ему обзор, Фей не видел его, проходя через вестибюль с маленьким мальчиком по одну сторону от него и с Йо по другую. Михаил встал и решительно направился к боссу Бейше. Насторожившиеся телохранители мгновенно навели на него пистолеты.

Фейлон резко обернулся и остановился как вкопанный. Словно что-то вонзилось ему в грудь, не давая дышать, в то мгновение, когда он увидел Михаила.

- В чем дело? Ты как будто привидение увидел, – Михаил подошел ближе, по-прежнему держа руки в карманах и игнорируя направленные на него пушки.

Фейлон перевел дыхание и дал знак своим людям опустить оружие и отступить назад.

- Что ты здесь делаешь? – спросил он своим обычным, не выдающим эмоций тоном, дополняя его ледяным взглядом.

- Это не штаб-квартира Бейше, Фейлон. Здесь я могу находиться в любое время, когда захочу.

Фейлон взглянул прямо в хищные голубые глаза и криво усмехнулся. – Ну что ж, приятно провести здесь время, Михаил Арбатов. Прошу прощения.

Едва он повернулся к Арбатову спиной, как тот молниеносно схватил его за локоть и дернул обратно, заставив потерять равновесие. Сильная рука Михаила вовремя подхватила его за талию, не давая упасть и не имея ни малейшего намерения отпускать.

- Руки прочь от меня, или, клянусь, я тебя убью, – прошипел сквозь зубы Фейлон. Михаилу следовало дважды подумать, прежде чем хватать его на глазах у людей, тем более, его людей.

Арбатов наклонился, все так же крепко удерживая Фея за талию, и шепнул: – Нам нужно поговорить. Пригласи меня к себе в номер, или, клянусь, я возьму тебя прямо здесь. Мне уже все равно.

Он не шутил. Фейлон видел, как полыхает желание в его глазах. То, как он дышал, наводило на мысль, что он достаточно близок к помешательству для того, чтобы выполнить свое обещание, и никакие угрозы на свете не смогут его остановить. Сердце Фейлона билось настолько громко, что он был уверен – Михаил его слышит. Он должен выбраться из его объятий раньше, чем тоже потеряет самообладание.

- Поднимайся через 30 минут. Мы поговорим.

Михаил отпустил его и отступил на шаг, а затем протянул руку. – Ключ, Фейлон. Я тебе не доверяю.

Фейлон неверяще уставился на него, но понял, что Михаил не шутит. Это был не тот человек, которого он знал последние семь месяцев. Тот Михаил был весел, расслаблен и в целом безобиден, или, по крайней мере, таким казался. Но человек, стоявший перед ним сейчас, был воплощением свирепости. Его глаза напоминали глаза хищника, выследившего жертву и готового совершить смертельный прыжок.

- Йо. Дай господину Арбатову карточку-ключ, – спокойно сказал он и направился к частному лифту, ведущему прямо в его номер. Ему не нужно было оглядываться, чтобы знать: этот взгляд ни на секунду не отрывается от него. Впервые за семь месяцев Михаилу удалось вызвать у него дрожь.
Это были самые роскошные гостиничные апартаменты в Пекине и, возможно, во всем Китае. Он специально выбрал этот номер – оформление, выполненное в традиционном китайском стиле, позволяло ему чувствовать себя свободно и легко. Фейлон снял пальто и, передав его Тао, легкой походкой прошел по золотистому мрамору пола к просторной гостиной. Тао радостно носился по комнатам, разглядывая, что где находится, когда вдруг вспомнил о своих обязанностях.

- Фей-сама, мне достать Ваши вещи и погладить их сейчас?

- Здесь для этого есть личная прислуга, Тао. Иди в свою комнату и распаковывай чемоданы. Мне пока ничего не нужно.

- Эээ… а можно, я тогда погуляю немного, посмотрю город?

- Конечно. Йо, иди с ним.

Тао разулыбался от восторга, услышав от хозяина разрешение посмотреть Пекин.

– Огромное Вам спасибо, Фей-сама. Я вернусь, чтобы помочь Вам переодеться перед оперой, – он повернулся к Йо и потянул его за рукав. – Идем.

Йо не двинулся с места, глядя на Фейлона с глубокой озабоченностью. – Я поставлю кого-нибудь за дверью, на всякий случай.

- В этом нет необходимости, Йо. Идите.

Фейлон хотел убрать всех от себя подальше. Ему нужно было остаться одному и собраться с силами, чтобы лучше владеть собой, когда придет Михаил.

Когда Йо и Тао ушли, Фейлон позвонил прислуге и велел распаковать багаж. Он стоял в ожидании у огромного окна, пока слуга не закончил и не ушел, забрав вещи для глажки. Из комнаты открывался впечатляющий вид на Запретный Город, но он сейчас был не в состоянии его оценить и, будучи не в силах усидеть на месте, беспокойно шагал по комнате из угла в угол, даже не осознавая этого. Его сердце все еще колотилось в груди после прикосновения Михаила, и он не знал, как его унять. Это напоминало ему о том, какое наслаждение он испытал в объятиях Арбатова, о том, как ему втайне хотелось большего. Фей не думал, что русский зайдет настолько далеко, что решится последовать за ним сюда. Пожалуй, совсем не подпускать его к себе было неверным решением. Попытка подавить собственные желания и потребности тела в итоге сделала его еще более уязвимым перед Михаилом. И, хуже того, заставила того изголодаться настолько, что он начал преследовать Фея всерьез.

Стук в дверь оторвал его от размышлений. Уже прошло полчаса? Он медленно подошел к двери и постоял минуту, прежде чем открыть.

- Ты ран… – сильные руки обхватили его голову и притянули для поцелуя прежде, чем он смог закончить фразу. Высвободиться Фейлону удалось только с третьей попытки. Михаил словно собирался съесть его живьем.

- Я сказал, что мы поговорим. Ничего больше, – Фейлон старался сохранять спокойствие, но, поняв, что у него это не получается, отвернулся. Руки Михаила по-прежнему крепко держали его, лицо Арбатова было всего лишь в дюйме от его собственного, и он чувствовал на своей шее учащенное дыхание.

- Мы поговорим, – прошептал Михаил, касаясь губами восхитительных ключиц. – Позже. – Он прижался к губам Фея, насильно проталкивая свой язык внутрь, смакуя вкус, которого так давно жаждал.

Фейлон вцепился в воротник Арбатова, собирая последние капли воли, чтобы освободиться. – Я не хочу этого, Михаил.

Он знал, что его слова не слишком убедительны, но должен был попытаться. Арбатов остановился и, глядя ему в глаза, провел рукой по его брюкам вниз, чувствуя, как твердеет под его прикосновениями плоть.

- О нет, еще как хочешь. Почему тебе всякий раз надо искать оправдание, чтобы отдаться мне?

- Это слишком опасно, Михаил, подумай, кто мы оба.

Михаил пропустил сквозь пальцы шелковистые пряди смоляных волос, неторопливо лаская нежную кожу его щеки.

- Верно. Но так ли уж ты хочешь безопасности? – Михаил приподнял подбородок Фея и лукаво улыбнулся. – Гордый и непобедимый дракон Бейше чего-то боится? Неужели?

Хмуро глядя на Арбатова, Фейлон закусил губу. Почему этот русский ублюдок всегда находит единственно верные слова, чтобы добиться своего? И ведь он не мог выбрать лучшего момента, чтобы сказать это. Тело Фейлона уже было готово предать его, а прозвучавший в сказанном вызов окончательно лишил его сил бороться. Это было то самое оправдание, которого он искал. Зная, как Фейлон нуждается в нем, Арбатов подсказал его в самый удачный момент.

- Запомни, Михаил. Ты сам этого хотел.

Схватив Арбатова за воротник, он притянул его для глубокого поцелуя. К черту ответственность и благоразумие. Пути назад отныне не было.

Фейлон впервые поцеловал его сам, по доброй воле. Даже если бы он просто, не сопротивляясь, позволил Михаилу прикоснуться к себе, это уже было бы исполнением самого жгучего желания Арбатова. Но Фей, решительно вжимающийся в его объятия и получающий от этого явное удовольствие, – это было превыше самых смелых его фантазий.

- О Боже, это будет даже лучше, чем в прошлый раз, – Михаил не удержался от того, чтобы произнести это вслух.

Остановившись, Фейлон глянул на него из-под своих нереально длинных ресниц. – Я был пьян, ты меня связал – и теперь считаешь, что в тот раз было хорошо? Ты меня разочаровываешь, Михаил Арбатов.

От обольстительно-насмешливой улыбки Фея Михаил почувствовал слабость в коленях. В этот момент ему пришла в голову мысль, каковы же, в сущности, их отношения. Страшно было подумать, насколько он способен потерять голову из-за прекрасного создания, стоящего сейчас перед ним. Всего лишь одной улыбкой Фейлон мог поставить его на колени. Единственным поцелуем – сделать совершенно беспомощным.

Фейлон медленно расстегивал пуговицы на рубашке Михаила. Тонкие пальцы погладили крепкие, четко очерченные мускулы на обнаженной груди, а затем его губы прижались к соскам, уже твердым и напряженным. Не существовало в мире слов, чтобы описать восторг, охвативший Арбатова при взгляде на это прекрасное лицо, прижимающееся к его телу. Михаил почувствовал, что готов умереть, когда Фейлон, продолжая целовать его, начал спускаться вниз, к его брюкам. Ухватив Фея за руку чуть выше локтя, он рывком поднял его.

- Лучше держись подальше оттуда, или все это закончится очень быстро.

- Что, Михаил? Тебя не хватит даже на это? – насмешливо фыркнул Фей.

Стало ли причиной это оскорбление или его собственная слабость к стоявшему перед ним человеку, но в следующий миг Арбатов обнаружил, что вжимает Фея в стену. От неожиданной грубости тот вскрикнул, но руки Арбатова уже схватились за шелковую рубашку, разрывая ее напополам одним резким движением. Он уже слишком далеко зашел, чтобы быть нежным. Фей громко застонал, когда Михаил, потянув за волосы, откинул ему голову назад, чтобы с силой впиться в соблазнительные губы. Оставляя на безукоризненной коже синяки, которые не сойдут по меньшей мере с неделю, он безжалостно вонзил зубы в шею Фея. Его голод разбудил в нем первобытные животные инстинкты, и он не собирался останавливаться, пока не насытится.

- Ахххх… – Фейлон выгнулся от боли, когда пальцы Арбатова расцарапали его грудь. – Михаил! Хватит! – Фей попытался оттолкнуть его.

Вместо того чтобы ослабить хватку, Арбатов повернул его и толкнул лицом к стене, стягивая с него брюки и расстегивая свои. Обхватив ладонью напряженный член Фея, он ласкал его до тех пор, пока тело любовника не стало безвольно изгибаться в его руках. Он вошел одним мощным толчком, заставив Фея закричать от боли. Да, наверное, он причинил ему боль, но сдерживаться дальше был не в состоянии. Только не после трех недель, наполненных болезненно-острым желанием прикоснуться к этому телу.

Пожалуй, оба кончили слишком быстро, но их крики при оргазме были слышны, наверное, на два этажа.

Михаил прислонился лицом к плечу Фея, все еще не выпуская его из объятия. – Боже, Фей, ты и впрямь из меня веревки вьешь.

- В таком случае слезь с меня.

Михаил грустно посмотрел на него. – Я был прав. Ты действительно жесток.

- Кто бы говорил. Ты только что разорвал мою любимую рубашку от Dolce & Gabbana. Ты меня даже укусил! – Фейлон, нахмурившись, посмотрел на лохмотья, оставшиеся от шелковой рубашки. – К тому же, если бы я был действительно жесток, я бы сказал: «Убирайся».

- Так я могу остаться? – с надеждой в глазах спросил Михаил. Фей подумал, что если бы у него был хвост, он бы им сейчас вилял.

- Да ради Бога, оставайся. И чтобы доказать тебе, что я не так уж и жесток, я даже позволю присоединиться ко мне в душе. Душ тебе определенно нужен, – Фейлон послал ему мимолетную улыбку, с обольстительным видом опуская ресницы.

Михаил глядел на него с раскрытым ртом, а затем быстро зажал нос рукой, поняв, что из него идет кровь.

- Что с тобой? Господи, сколько крови! О чем ты, черт возьми, думал?! – Фейлон быстро достал салфетки и протянул несколько штук Михаилу.

О чем он, черт возьми, думал? О Фее в душе, во всем великолепии наготы – о воде, капающей с этого восхитительного тела, и прилипших к лицу прядях мокрых волос. От одной мысли об этом у него пошла носом кровь.

- Боже, Михаил, прекрати немедленно! Я не хочу, чтобы ты умер у меня в гостиной. Да что с тобой такое?

- Плохая переносимость, - выговорил Михаил, захлебываясь собственной кровью.

- Чего?

- Тебя.

***
(продолжение следует)

@темы: фанф по видоискателю "Жестокие намерения"

URL
Комментарии
2009-04-04 в 20:39 

integra_home
вааай, какая прелесть! Фейлон лапа, он не может быть иным, но Арбатов... Немного неожиданно, но обалденно!!:vo:

2010-02-06 в 00:20 

Манга как девушка, которая все-время ест - С каждым разом Жопа Становиться всё больше и больше!
А я фейлона таким не вижу, слишком по-бабски)

     

Mizuki Benjiro

главная