23:16 

Фанфикшен по фанду "Viewfinder"

Делать то, что доставляет удовольствие, - значит быть свободным.
Жестокие намерения

Название: Cruel Intentions
Автор: FayC
Переводчик: Indrik
Бета: cattom
Рейтинг: NC-17
Жанр: романс, драма
Фандом: Viewfinder
Пейринг: Михаил х Фейлон
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Аяно Ямане
Статус: в процессе
Оригинал: kajornwan.livejournal.com/
Разрешение на перевод: получено

Глава 4

Тао несколько раз постучал но, так и не получив ответа, тихо открыл дверь и шагнул внутрь. Поняв, что в гостиной никого нет, он перешел в столовую. Следом за ним шел Йо.

Тао взглянул на пустые тарелки на длинном обеденном столе. Видимо, хозяин уже пообедал и, похоже, не один. Наверное, тот блондин, с которым они столкнулись в вестибюле, составил ему компанию. Интуиция подсказывала, что этот человек, скорее всего, уже ушел, и так как дверь в спальню была слегка приоткрыта, то, вероятно, туда можно было входить без опаски. Но сначала следовало убедиться.

- Наверное, Фей-сама спит. Останься здесь, я пойду проверю.

Будучи единственным, кому было позволено в любое время находиться в личных покоях Лю Фейлона, Тао, разумеется, был в курсе его сексуальных предпочтений. Ему случалось видеть многое, и он знал, что делать, чтобы личная жизнь его хозяина оставалась в неприкосновенности. Никто, даже Йо, не смел заглядывать в спальню раньше, чем он.

Тао осторожно приоткрыл дверь. Если хозяин спит, не стоит будить его раньше, чем понадобится собираться в оперу. Он оказался прав – Фейлон действительно лежал на кровати в одиночестве.

Вздохнув, Тао тихо вышел и закрыл за собой дверь. – Он спит. Мне нужно пойти приготовиться самому, а потом я приду помогать Фею-сама одеваться. Можешь остаться здесь и разбудить его примерно через полчаса?

Йо кивнул.

- Спасибо, Йо-сан, – мягко улыбнувшись, поблагодарил Тао и ушел в свою комнату.

Йо в глубокой задумчивости стоял перед спальней, в которой лежал прекрасный дракон Бейше, его господин. Семь лет Йо провел рядом с ним, будучи одним из самых преданных его людей. Фейлон никогда и никуда не ездил без него. Но хотя Йо знал, что Фейлон доверяет ему свою жизнь, слово «близкие» было далеко от описания их взаимоотношений. Единственный, кому позволялось быть «близким» к Фейлону, был Тао. Ему – никогда. И никому другому. Ни тем мальчикам, что он брал себе в постель все эти годы, ни даже этому русскому.

Он бесшумно открыл дверь и вошел. Да, Фейлон был там – крепко спящий на белоснежных простынях роскошной кровати, одетый только в свободный шелковый халат, открывающий взгляду мускулистую грудь, вызывающую неудержимое желание прикоснуться к ней. Хотя его хозяин был человеком, которого в Гонконге боялись более, чем кого-либо еще, сейчас он был похож на ангела.

Йо подошел ближе и наклонился, жадно разглядывая точеное лицо в окаймлении длинных прядей ниспадающих ниже плеч волос. Эта захватывающая дух красота не давала ему покоя с того момента, когда он впервые увидел главу Бейше. Фейлон часто находился от него на расстоянии вытянутой руки – и при этом был всегда недосягаем. Он завидовал Тао за его привилегию быть так близко к хозяину. Он неистово ревновал к Михаилу Арбатову за то, что ему было позволено прикоснуться к этой нежной коже.

Но теперь его хозяин крепко спал, будя в нем искушение исполнить свое заветное желание. Протянув руку, он коснулся волос Фейлона. Издали казавшиеся гладкими как шелк, на ощупь они оказались еще нежнее, а исходивший от них тонкий аромат был слаще всего, что он знал.

Йо провел тыльной стороной ладони по лицу Фея, казавшемуся во сне таким мирным. Сколько раз он грезил о том, чтобы поцеловать эти чувственные губы… Мечта, осуществить которую он не осмеливался все эти семь лет. Но сегодня желание отведать запретный плод стало столь невыносимым, что он был готов воплотить его, даже если это будет стоить ему жизни. Он поцеловал Фейлона так осторожно, как мог, зная, что если хозяин проснется, другого шанса у него уже не будет никогда. Его рука ласкала обнаженную кожу в распахнутом на груди халате, а сам он крепко прижался губами к изящной шее. Хотя бы малая часть его мечты на этот раз осуществилась.

- Достаточно, Йо.

Йо распахнул глаза и увидел, что хозяин смотрит на него своим обычным, холодным взглядом. Он отшатнулся и замер, ожидая, как Фейлон распорядится его судьбой.

Он ожидал, что хозяин его ударит. Но на лице Фейлона не было ни гнева, ни даже удивления, он был странно спокоен, чересчур спокоен.

- Вы не спали? – Йо не мог больше выносить молчание.

- Довольно долго.

Фейлон поднялся с кровати и прошел мимо него, как будто ничего и не произошло.

- И все же Вы позволили прикоснуться к себе?

При этих словах Фейлон застыл в дверях и обернулся, глядя Йо прямо в глаза. Он провел рукой по своим длинным волосам, убирая их с лица, но халат не запахнул.

- Разве не этого ты хотел? Прикоснуться ко мне?

Фейлон стоял, прислонившись спиной к косяку, один рукав его шелкового халата сполз с плеча, а полы разошлись так, что его длинные, стройные ноги предстали во всей красе. Не только идеальное тело и красивое лицо делали Фейлона настолько привлекательным – но и то, как он держал себя, как двигался, говорил – поистине неотразимым его делало все это вместе. Видя Фейлона в такой позе, почти обнаженного, Йо с трудом проглотил ком в горле.

Его хозяин прекрасно знал, каким именно должно быть наказание. Вместо того чтобы убить, как сделал бы другой на его месте, Фейлон предпочел пытать его зрелищем того, что никогда не будет ему принадлежать. Чтобы предельно четко донести эту мысль, слова не требовались.

«Посмотри хорошенько на то, что никогда не будет твоим».

Йо закрыл глаза и произнес почти шепотом: – Вы знали.

- Я всегда знал, Йо.

- И все это время держали меня рядом с собой?

- Ты всегда был верен мне. И пока это так, я буду держать тебя при себе.

Йо улыбнулся сам себе. Если и есть кто-то, кто более жесток, чем его хозяин, то разве что сам дьявол.

- Лучше бы Вы меня уволили. Это было бы милосерднее.

- Ты, как и раньше, будешь рядом со мной, и я забуду о случившемся. Но тронь меня еще хоть раз, и я позабочусь, чтобы ты страдал перед смертью.

По выражению лица Фейлона Йо понял, что тот не шутит. Кроме того, он знал, на что способен его хозяин. В конце концов, это был не просто человек, натренированный убивать. Это был знаменитый босс самого большого и самого могущественного преступного клана во всем Гонконге и, возможно, во всем Китае. Лю Фейлон стал им не за пустые угрозы и не за милосердие.

- Можешь идти, и скажи Тао, чтобы он пришел и помог мне одеться.

Йо молча вышел, а Фейлон так и продолжал стоять в дверях. Он не хотел причинять боль своему верному телохранителю, но это было необходимо. Все семь лет он знал об истинном отношении Йо к нему, но никогда не думал, что тот способен зайти настолько далеко. Семь лет он вверял этому человеку свою жизнь, но теперь доверие было подорвано. Значит, ему придется отдалить Йо от себя.

С учетом обстоятельств, его следовало бы выгнать совсем. Но заменить Йо было некем, никого настолько же верного и преданного у него не было. У него не было выбора – только быть жестоким. Или это, или он не выживет в том мире, в котором живет.

Фейлон грустно улыбнулся. Каждый раз, когда он хотел кому-то довериться, это оборачивалось такой болью, что он научился не верить, научился казаться бессердечным. И теперь ему пришлось ранить того, кто охотно отдал бы за него жизнь. Не важно, насколько при этом разрывается его собственное сердце, Йо никогда не поймет. Никто никогда не сможет понять.

Тао несколько раз постучался, а затем просунул в дверь голову. Фейлон поднял на него глаза и улыбнулся. – Входи, Тао.

- Фей-сама, Вы приняли душ?

- Да, Тао. Нам нужно собираться, я не хочу опаздывать, – он сел перед зеркалом, и Тао взял гребень, чтобы расчесать его длинные волосы.

- Что Вы сегодня наденете, Фей-сама?

- Ты захватил мой золотой чонгсам?

- Новый? Конечно. Я так хочу увидеть его на Фее-сама. Он такой красивый.

И на этот раз Тао прочитал его мысли. Фейлон ласково улыбнулся мальчику. По крайней мере, у него есть Тао, который любит его. Больше ему ничего и никого не надо.
Ведь так?

***

Пекин, Запретный Город

Ночное небо было непроглядно-черным, лишь полная луна нависала над богато украшенной крышей Дворца Небесной Чистоты, перед которым стоял любующийся светом сотен красных фонариков Михаил. Он бывал пару раз в Запретном Городе, но сегодня старинные здания, казалось, ожили, став сногшибательной декорацией для «Турандот». И хотя он не приехал бы сюда сегодня, если бы не Фейлон, он бы пожалел, если бы не увидел этого.

Фейлон. Михаил улыбнулся при мысли о нем. После того как они пообедали у него в номере, Арбатов ушел, чтобы подготовиться к посещению оперы, и договорился встретиться с ним здесь. Он представил, как Фей идет в своем бесценном чонгсаме меж дворцов Запретного Города. Такое зрелище не забудется никогда.

Услышав шум позади себя, Михаил обернулся и взглянул на лестницу, спускающуюся к дворику, где он находился. Пятеро мужчин в черных костюмах, по-видимому, телохранители, прокладывали дорогу сквозь толпу для мужчины и маленького мальчика.

А на этих великолепных ступенях стояла высокая фигура в сверкающем золотом, с вышивкой в виде двух драконов от груди до бедер чонгсаме, озаряющем кожу Фейлона нежно-золотистым оттенком, заставляющим лицо сиять совершенной красотой. Поистине императорское величие, с которым он сходил вниз по ступеням, привлекло к нему взгляды всех присутствующих.

Михаил окаменел при виде человека, владевшего его сердцем. Он догадывался, что Фей будет невероятно прекрасен в такой обстановке. Но в присутствии Фейлона роскошный дворец казался тусклым и недостойным его красоты.

Михаил потрясенно вздохнул, когда Фей приблизился к нему. Наверное, кроме многочисленных грехов, что он совершил по сей день, он сделал в этой жизни и что-то хорошее, раз заслужил такое.

- Хватит пялиться на меня, Михаил. И рот закрой, – Фейлон подошел к нему и хмуро взглянул в по-детски голубые глаза, так открыто и без стеснения разглядывающие его.

Михаил нежно улыбнулся, с восхищением глядя на него. Наклонившись и обняв одной рукой Фея за талию, он потерся своей щекой об его щеку.

- Я уже давно понял, что увидев тебя, не могу отвести глаз, но сегодня вечером это особенно верно, – прошептал он, проводя губами по нежной щеке. – Если будешь неосторожен, то убьешь кого-нибудь просто одним своим видом в этом чонгсаме.

- Пожалуй, я начну с тебя, – глаза Фейлона стали холодными. – Руки прочь, Михаил, я прекрасно умею убивать и без пистолетов.

Михаил быстро отступил и выпустил Фейлона. Его принцесса не в настроении. Лучше не давать ему лишних поводов злиться.

- Когда я сегодня уходил, ты совершенно точно был в хорошем расположении духа. Что тебя встревожило?

- У меня прекрасное настроение, спасибо.

- Ты дышишь глубже обычного.

Фейлон с любопытством взглянул на Михаила. – Что?

- Ты так делаешь, когда тебя что-то беспокоит.

- Это неправда, – он оглянулся на Тао, ища подтверждения. Если кто в самом деле и знает его привычки, то только Тао.

Мальчик нерешительно улыбнулся в ответ. – Это так, Фей-сама.

Михаил погладил Тао по голове и улыбнулся. – Видишь? А он симпатяга. Ты еще не представил меня своему юному приятелю.

Фей закатил глаза и тяжело вздохнул. – Тао – мой слуга. Тао, поздоровайся с господином Арбатовым.

- Добрый вечер, господин Арбатов, – тот слегка поклонился, демонстрируя искреннее уважение возвышавшемуся перед ним блондину, по-видимому, новому ‘другу’ его хозяина.

- Значит, ты можешь в любое время находиться в личной квартире Фея-сама? Как я завидую, что тебе так повезло, – проговорил он почти шепотом, наклонившись к Тао.

- Тао, если хочешь погулять и посмотреть дворцы, можешь идти. Встретимся на наших местах перед началом.

Лучше услать Тао подальше от Михаила. Кто знает, что он еще может ляпнуть 12-летнему ребенку?

Как обычно, Тао сразу понял желание своего хозяина и скрылся из вида.

- Как насчет нас, любовь моя? Пойдем тоже прогуляемся? – Михаил предложил ему свою руку.

Фей раздраженно нахмурился. – Я тебе не девушка, Михаил. Если не прекратишь обращаться со мной, как со своей подружкой, больше на мою компанию не рассчитывай.

Михаил нежно улыбнулся, но в глазах стояла легкая грусть, и Фей почувствовал укол вины.

- Я забыл, как сильно ты беспокоишься о том, что о тебе подумают люди.

- Человека, занимающего такой пост, как я, должны бояться и уважать, – он почувствовал потребность объясниться. Вымещать недовольство на Михаиле было не слишком справедливо.

- Можно любить кого-то, не теряя ни страха, ни уважения со стороны остальных, – сказал Михаил с тенью улыбки. В его голосе не было насмешки. Сегодня вечером Михаил был в странном настроении. Он говорил с такой искренностью и нежностью, что у Фея защемило сердце.

Наверное, тяжесть на душе из-за Йо и заставила его опереться на руку Арбатова. Или же то, как Михаил выглядел в тот вечер – золотые локоны сиявшие в лунном свете, и глаза, приобретшие еще более глубокий оттенок синевы, – немного смягчило его сердце.

- Давай пройдемся.

Фейлон не льнул к нему, как обычно поступали любовники. Он держался на некотором расстоянии, касаясь руки Михаила лишь кончиками пальцев, пока они бродили меж дворцами. Этого хватало с избытком, чтобы Михаил был доволен. По крайней мере, Фей начинал понемногу уступать.

Постепенно дорожка сузилась, и они вошли в небольшой внутренний дворик. Михаил вдруг понял, что их больше не окружает толпа.

- Здесь жили наложницы, – сообщил Фей. – С другими дворцами ему не сравниться, но мне почему-то всегда хорошо здесь.

Он выпустил руку Михаила и пошел по прекрасному саду один. Зная, что ему нужно время, чтобы побыть в одиночестве, Михаил шел следом, держась в отдалении. Он знал, что не ошибся, сказав, что что-то очень серьезно беспокоит Фейлона. Хотя он и умирал от желания узнать, что именно, не в его привычках было навязываться с расспросами. Фей должен сам решить, когда сделать этот шаг, раскрыть свое сердце.

Фейлон остановился у персикового дерева в цвету и тронул одну из ветвей. Он повернул голову в сторону Михаила и нерешительно взглянул на него. Михаил смотрел прямо в его аметистовые глаза, ожидая, когда Фей решится.

- Михаил, ты доверяешь своим людям? – наконец спросил тот шепотом.

- Я доверяю своему мнению, – Михаил, как обычно, ответил с полной уверенностью.

- Оно тебя когда-нибудь подводило?

- Даже слишком часто, Фей.

- И все же ты доверяешь.

- Успех – это ничто, Фейлон. Именно на неудачах учишься, как достичь вершины, – Михаил подошел ближе, с любовью глядя на прекрасное лицо. – Без своих ошибок я не был бы тем, кто я есть сейчас.

- Это тебя не обескураживает?

- Я не трачу свою жизнь на беспокойство о том, что могло бы случиться, Фей. Потому что с таким отношением точно никогда ничего не произойдет.

Михаил наклонился и нежно провел ладонью по лицу Фея.

- Может, я и смеюсь слишком много, доверяю слишком сильно и люблю так, словно завтра не наступит. Но именно это я и называю жизнью – в ее лучшем проявлении.

Что поистине было восхитительным в Михаиле – это его несгибаемый дух. Его нельзя было назвать потрясающе красивым, но он буквально излучал харизму – во всех смыслах этого слова.

Фейлон обхватил ладонями лицо Михаила. Ему был нужен кто-то, достаточно сильный для того, чтобы помочь выйти из этой тьмы, тот, кто не отступится, не махнет на него рукой. Если и существовал на свете человек с таким запасом стойкости, это был Михаил Арбатов.

- Поцелуй меня, – потребовал Фейлон, легко касаясь губ Михаила своими.

Ласковая улыбка пробежала по губам Михаила, прежде чем он прижался ими к губам Фея. Поцелуй был нежен, словно шелк волос его любимого, мягок, как его кожа, сладок, как мед. В сиянии полной луны, они целовались, словно в первый раз. Что-то произошло этим вечером – что-то, чего нельзя было описать словами, о чем не стоило говорить вслух. То, что они искали всю свою жизнь, теперь было обретено. На этот раз оба были именно там, где им было предназначено находиться самой судьбой – в объятиях друг друга.

- Когда-нибудь я умру от любви к тебе, – тихо сказал Михаил.

- Только с моего разрешения, русский медведь, – поддразнил Фейлон.

- Не. Называй. Меня. Так! – Михаил нахмурился.

- Как? Мишка*? Это так мило, тебе идет, – Фей негромко хихикнул.

- Фейлон, даже и не пытайся!

- Да не сердись ты. Когда я был маленький, я любил плюшевых мишек.

Михаил схватил его за талию и подтянул поближе. – Хмм? А сейчас?

- Может быть.

Он улыбнулся и взял Михаила под руку.

- Пойдем, мне нужно выпить.

В главном дворе был накрыт банкет. Празднество в честь премьеры было особым событием. Только самые изысканные вина и шампанское подавались избранным гостям – спонсорам, политикам, членам королевской семьи, знаменитостям и всем тем, кто был так или иначе известен в мире.

Будучи главой Бейше, Фейлон был привычен к бесконечному потоку людей, выражающих ему свою преданность. Для своих 28 лет он обладал железной выдержкой, ухитряясь вести себя элегантно и с достоинством с многочисленными подхалимами, количество которых вызывало у Михаила тошноту.

- Никогда в жизни больше не буду сопровождать тебя на официальные мероприятия, – пожаловался Михаил. Он был заметно вне себя. И те, что подходили к Фейлону из деловых соображений, и все те, что бросали на него похотливые взгляды, раздражали русского. Фей бы очень разозлился, если бы узнал об этом, но Михаилу все меньше хотелось делить его с кем бы то ни было.

Фейлон в ответ просто рассмеялся. – Привыкнешь. Мне этим каждый день приходится заниматься.

- Это и впрямь необходимо?

Фей кивнул. – Так в Китае делаются дела. Придется и тебе этому научиться, если хочешь без проблем заниматься бизнесом в Макао.

Вдруг Фейлон взглянул через плечо Михаила, и его глаза расширились. На его лице появился откровенный ужас, как в тот раз в пентхаузе, когда они впервые поцеловались, но только в десять раз сильнее. На этот раз он мертвенно побледнел, его дыхание сбилось. Фейлон застыл абсолютно неподвижно, точно его душа уже покинула тело. Был только один человек на земле, который так действовал на Фейлона.

«Асами-сан». Михаил замер, когда кто-то выкрикнул имя, которое он давно страшился услышать. И вот его страхи сбылись.

***
*Мишка (рус.) – маленький медведь (прим. автора)

(продолжение следует)

Глава 5

Да, он был там – в черном костюме, руки засунуты в карманы, в зубах сигарета. Михаилу не нужно было знать Асами Рюичи лично, чтобы мгновенно узнать его – единственного мужчину среди всей этой толпы, достаточно экстраординарного, чтобы иметь право на обладание Фейлоном. Необычно высокий для японца, мужественного вида и крепкого, но не грузного сложения, с пронзительными золотисто-карими глазами и европейскими скулами, а кожей скорее оттенка меда, чем желтой. Арбатов вынужден был признать: этот человек был похож на греческого бога во плоти.

Асами их не видел – он был занят разговором с какими-то девушками. Михаил быстро обернулся, чтобы посмотреть на Фея, и едва не вскрикнул от ужаса: тот сжал в руке бокал с вином с такой силой, что осколки вонзились ему в ладонь. Кровь стекала на рукав, пачкая золотой чонгсам.

Фейлона била дрожь, его глаза помертвели – Арбатов никогда прежде не видел в них такого выражения и искренне желал никогда больше не увидеть.

- О Боже… Фей! – воскликнул Михаил, пытаясь разжать пальцы Фейлона, не желающие выпускать осколки бокала. – Фейлон, пойдем!

Несмотря на все его усилия, Фейлон никак не реагировал на его слова. Залитые кровью тонкие пальцы сжались в кулак, загоняя осколки стекла еще глубже в руку. Фей не только ничего не слышал, но даже не чувствовал боли.

Арбатов схватил его за руку и потащил прочь от толпы, в более тихое место. Нельзя было допустить, чтобы люди увидели Фейлона в таком состоянии, особенно, этот ублюдок.

Хотя они давно ушли оттуда, где находился Асами, глаза Фея по-прежнему без выражения смотрели в пустоту, словно он все еще стоял перед ним. Сердце Михаила переполнилось гневом, когда он увидел, каково сейчас Фейлону. То, насколько один вид Асами Рюичи сломил его бесценного дракона, не только ранил гордость Арбатова, но и разрывал сердце. Он никогда не думал, что может почувствовать себя настолько мелким и ничтожным в глазах Фея. В присутствии того человека именно так, очевидно, и было.

- Фейлон, черт тебя подери! – Михаил больше не мог сдерживаться и со всей силы ударил его по лицу, отчего тот, не удержавшись на ногах, упал на землю. Арбатову никогда в голову не приходило причинить Фею физическую боль, но другого способа заставить его прийти в себя не было.

Фейлон упорно смотрел вниз. Длинные черные волосы в беспорядке упали на лицо, не давая разглядеть его выражение. Михаил рывком поднял его и толкнул к стене.

- Посмотри на меня! Проклятье, Фей, возьми себя в руки! – заорал он в ярости.

Фейлон медленно поднял взгляд на Михаила. Трудно было сказать, что за выражение застыло в его аметистовых глазах – должно быть, гнев, но с примесью грусти и, пожалуй, тоски. Через пару секунд он снова опустил голову и посмотрел на пораненную руку, начиная ощущать боль.

- Разожми ее, – Михаил заговорил тихо и отчетливо. – Просто разожми, и все.

Фейлон медленно разжал ладонь, стряхнул с нее битое стекло, а затем прислонился лбом к плечу Михаила, ища утешения в тепле его тела.

- Забери меня отсюда…

***

Фейлон слегка вздрагивал, когда доктор аккуратно удалял кусочки стекла из его ладони. Рука оказалась порезана так сильно, что пришлось наложить десять швов. Тао будет страшно волноваться, когда узнает. Хорошо, что он не взял мальчика с собой в больницу, потому что сил успокаивать кого бы то ни было у него уже не осталось.

Он вышел из операционной и увидел, что Михаил ждет его за дверью с сигаретой в руке. Светлые вьющиеся волосы русского были взъерошены, а слегка побледневшее лицо казалось утомленным. Фейлон был уверен, что Михаил его заметил, но тот продолжал смотреть прямо перед собой, уйдя в собственные мысли.

- Я не знал, что ты куришь.

- Иногда.

Михаил был на взводе. Фей понял это по его отрывистому, односложному ответу.

- Тао?

- Я позаботился о нем. Он уже в отеле, – устало ответил Арбатов, а затем взглянул на забинтованную руку Фея.

- Десять швов. Месяц без физических нагрузок, – объяснил Фейлон.

Арбатов изучающе посмотрел на лицо Фея, в его голубых глазах стыла пустота.

- Как ты себя чувствуешь?

- Мне нужно отдохнуть.

Он кивнул. – Я провожу тебя в номер.

Снаружи их ждал черный лимузин. Михаил впервые шел впереди него, а не рядом, как обычно. Не говоря ни слова утешения, избегая встречаться взглядом. В машине они сели напротив друг друга, оба молча смотрели в окно.

Михаил вновь погрузился в невеселые размышления. Несколько часов назад он держал Фея в своих объятиях, готового раскрыть ему свое сердце, перестать таиться от него. По крайней мере, он думал, что это так. Но он обманывал сам себя. Тот японец не просто способен довести Фея до нервного срыва – ему отведено место в его сердце. Он видел в глазах Фейлона не просто гнев – гораздо больше. Если семь лет, в течение которых они ни разу не встречались, оказались не способны стереть память об Асами, то сколько потребуется самому Арбатову, чтобы занять место этого человека в сердце Фейлона? Гордость советовала ему отказаться от попыток, и причин для этого у него было более чем достаточно.

Но мог ли он просто уйти?

Лимузин остановился у входа в отель. Фейлон, не двигаясь, смотрел на Михаила, который тоже, казалось, не собирался выходить из машины. В такие ночи Фейлон обычно искал уединения. Но сегодня ему этого не хотелось.

Михаил молча посмотрел на него в ответ, пытаясь решить, что делать. Самым мудрым было бы уйти прямо сейчас, не оглядываясь назад. Но в глубине сердца он знал, что всего одно слово Фея – и он останется.

- Попроси меня, – тихо и твердо сказал Михаил.

«Попроси меня остаться. Покажи, что тебе хотя бы немного не все равно, есть я или нет».

Фейлон ответил не сразу. Не в его характере было просить. Но сейчас он осознавал: если не сделать этого, Михаил уйдет навсегда. К своему удивлению, он понял, что не хочет, чтобы это случилось. Ему было хорошо в присутствии Михаила. Примерно так же, как с Тао, но сильнее, глубже. Чувствовать себя так с кем-то еще кроме Тао было непривычно для него. И все же гордость не давала ему признаться в этом вслух.

- Останься, – наконец выдавил он сквозь зубы. Это было больше похоже на приказ, чем на просьбу, но это было все, на что он был способен.

- Почему? – Михаилу было интересно, сумеет ли он добиться от Фея большего.

Фейлон рывком распахнул дверцу машины и, разозленный, выскочил из нее. Можно подумать, ему и так не пришлось наступить на собственную гордость, но этому ублюдку хватило наглости давить дальше.

Михаил улыбнулся про себя, выбираясь из машины и догоняя Фея в холле. Он знал, что еще слишком рано заставлять Фейлона признать, что он ему нужен. Но попытка не пытка.

***

Перед дверью номера ждал Йо. Его глаза вспыхнули от ярости, когда он увидел Михаила, выходящего из лифта следом за хозяином, но тут он заметил повязку на руке Фейлона и мгновенно забыл о русском.

- Фейлон-сама… Ваша рука… – обеспокоенно произнес Йо.

Проходя в номер, Фейлон бросил на него ледяной взгляд и твердым тоном заявил:

- Тебе не о чем беспокоиться. До утра можешь быть свободен.

Михаил бросил взгляд на Йо, все еще не отрывавшего глаз от стройной фигуры своего хозяина. Из добытой им информации он знал, что Йо – самый доверенный телохранитель Фейлона, работавший на него в течение многих лет. До сих пор он полагал, что Фею очень повезло с таким преданным человеком. Но что-то в том, как Йо смотрел сейчас на своего хозяина, заставляло усомниться в причинах его преданности. В глазах его читалось откровенное желание, что Михаилу совершенно не понравилось.

Михаил вошел в номер и тяжело вздохнул, снимая пиджак. Как будто у него недостаточно других причин для беспокойства. И почему все, связанное с Лю Фейлоном, было так не просто?

- Мне нужно выпить, – устало сказал Михаил.

Сигареты, спиртное – что будет дальше? Опиум? Кокаин? Ему очень редко приходилось прибегать к стимуляторам вроде табака и алкоголя, чтобы успокоиться. Полагаться на них было признаком слабости. Позволить себе зависимость от чего-то, пусть даже такого безобидного, как сигареты, было для Михаила неприемлемо. Он был для этого слишком силен. И вот он обнаруживает, что безнадежно подсел на самый ядовитый в мире наркотик – под названием Лю Фейлон. Который уже начал разрушать привычный ему образ жизни.

- В столовой есть мини-бар. Достань себе что-нибудь. Я собираюсь принять душ, – сказав это, Фейлон исчез в ванной. Ему не терпелось смыть с себя кровь – она слишком сильно напоминала о прошлом.

Пару минут спустя Михаил услышал, как Фей зовет его. Он подошел и открыл дверь в ванную комнату.

Фейлон все еще был в чонгсаме. На его лице промелькнуло смущение, когда он посмотрел на Михаила, но держался он по-прежнему царственно.

- Я не могу расстегнуть его одной рукой.

Мягко улыбнувшись, Михаил подошел к джакузи и включил воду.

- Ты и душ принять не сможешь. Лучше ванну.

Закончив регулировать краны, он повернулся и, встав перед Фейлоном, принялся медленно расстегивать золотой чонгсам.

Даже после всех потрясений этого дня Фейлон был невероятно красив. Было что-то очень эротичное в том, что Михаилу было позволено раздевать его. Распахивая шелковую ткань, Михаил не смог удержаться от того, чтобы дотронуться до скрытой под ней нежной кожи. Не важно, сколько раз он видел Фейлона обнаженным – его тело всякий раз приводило Арбатова в восторг.

- Это не приглашение к сексу, Михаил, – устало предупредил Фейлон.

- Ты сам виноват, что настолько красив, – прошептал Арбатов, прижимаясь губами к обнаженной коже Фея. Следы укусов с полудня побагровели, но это не просто не отталкивало, а еще сильнее возбуждало. Они напоминали ему о наслаждении, которое он испытал сегодня. Эти знаки любви принадлежали ему – как и сам Фей.

Михаил прокладывал дорожку вниз по груди Фея, целуя оставленные им самим отметины, желание переполняло его. Неожиданно он застыл, внимательно глядя на полуобнаженное тело Фея.

- Эти – не мои.

Эта фраза заставила Фейлона вздрогнуть. Йо оставил отметины на его коже? Он думал, что все они были сделаны Михаилом.

Михаил увидел его лицо и мгновенно все понял. В приступе неудержимой ярости он сдавил шею Фея.

- КТО дотрагивался до тебя?! – в бешенстве процедил он сквозь зубы, не давая Фею оторвать от себя душащие его руки.

Фейлон никогда не видел его в такой ярости. Он был уверен, что если бы Михаил мог разорвать его голыми руками, то сделал бы это сейчас. Только когда он начал задыхаться, Михаил опомнился и разжал хватку. Все еще дрожа от злости, он схватил Фея за волосы и резко дернул.

- Говори!

Закусив от боли губу, Фейлон мысленно проклинал себя за то, что сделал глупость, попросив Михаила остаться. Как он мог допустить, чтобы подобное случилось? Если Михаил выяснит, кто это был, Йо не доживет до утра. А терять Йо ему не хотелось.

- Ты скажешь это сейчас же, или, клянусь Богом… – орал Михаил. Молчание Фея только усилило сжигающее его изнутри бешенство, не позволяющее дышать и нормально думать. Он понимал, что действует безрассудно, но остановиться не мог. Пока не убьет кого-нибудь.

Разозленный ничуть не меньше Михаила, Фейлон ответил ему прямым взглядом. Он понимал, что Михаил потерял голову от ревности, но если он полагает, что сможет угрозами подчинить себе главу Бейше, ему стоит подумать еще разок.

- НИКОГДА больше не угрожай мне, Михаил, – прошипел он сквозь зубы тоном, сказавшим Михаилу, что он нисколько не испуган. – Я ни в чем не обязан тебе отчитываться. Если ты думаешь, что, трахнув меня раз-другой, ты получил право вторгаться в мою личную жизнь, ты глубоко ошибаешься.

На секунду ему показалось, что Михаил его сейчас ударит – судя по разъяренному взгляду, тот вполне был на это способен. Но Михаил только молча стоял и смотрел на него. Бешеный огонь в его глазах угас, уступив место едва заметному разочарованию. Запустив руку в свою кудрявую шевелюру, он тяжело вздохнул.

- Фейлон, я даже не знаю, как мне теперь с тобой быть. Правда не знаю.

Михаил вышел в гостиную и взял свой пиджак. Фейлон мог бы с тем же успехом ударить его в грудь ножом. Никогда в жизни он не ощущал в сердце такую боль. Как он до такого дошел? Почему ему вообще не все равно?

- Я не спал с ним, – прозвучал позади него ровный голос.

Михаил обернулся и взглянул на вышедшего вслед за ним Фея.

- Мне плевать.

- Ты хотел, чтобы я верил тебе. Теперь ты поверь мне, – потребовал Фейлон. Он знал, что причинил Михаилу сильную боль своими сказанными в гневе жестокими словами, но не в его характере было извиняться или умолять о прощении. Он – это он, и Михаилу уже пора это понять.

Сузив глаза и вздернув подбородок, он сказал:

- Умолять тебя я не буду, и ты это знаешь.

Все еще пытаясь справиться с бушевавшей в нем злостью, Михаил остановился и медленно обернулся, глядя в аметистовые глаза. – Я не позволю тебе играть со мной.

- Я не играю с тобой, – абсолютно искренне ответил Фейлон. – Даю тебе слово главы Бейше. Если тебе этого мало, что ж, тогда уходи.

Михаил бросил пиджак на кушетку и сел, все так же глядя на Фейлона пристальным, требующим ответа взглядом.

- Его имя, Фейлон. Я должен узнать его имя.

- Я не могу его назвать. Ты его убьешь.

- Ты, твою мать, прав, я его убью!

- Он мне полезен, – Фей старался тщательно выбирать слова, чтобы не разозлить Михаила еще больше.

- И за это ты позволяешь ему себя лапать?

- Я спал. Это от меня не зависело.

Михаил прищурился – у него появилось подозрение, кто именно был способен пройти мимо секьюрити и незамеченным попасть в спальню Фея. Кто из приближенных и важных для Фейлона людей хотел его. На ум приходило только одно имя.

- Йо? – он взглянул на Фея в поисках подтверждения своей догадки.

Лицо Фейлона невольно выдало правду. Прежде, чем он успел произнести хоть слово, Михаил вытащил пистолет и быстро поднялся с кушетки.

- Где он? Я пристрелю эту сволочь.

Фейлон решительно загородил ему дорогу.

- Михаил, я не позволю тебе этого сделать.

Заглянув в его глаза, Михаил понял, что он совершенно серьезен. Фейлон не собирался отступать и готовился сделать что угодно, чтобы остановить его. И ему это наверняка удастся. Не столько благодаря умению убивать голыми руками, сколько потому, что Михаил никогда не сможет выстрелить в него. Все, что Арбатову оставалось, – это попытаться унять гнев и выслушать, что он может сказать по этому поводу.

- Не делай этого, и взамен я выполню любую твою просьбу.

Михаил медленно поднял подбородок Фея стволом пистолета.

- Любую?

- Даю слово.

Он не мог поверить, что говорит это ради спасения задницы Йо. Лучше бы его телохранителю впредь оставаться преданным ему, или он самолично с огромным удовольствием выпотрошит его живьем.

Михаил прищурился и твердо сказал: – Отлично! Сегодня ты мой, и ты будешь делать все, что я скажу.

Это было так похоже на Михаила – заявить подобное. По крайней мере, это был снова тот Михаил, которого он знал.

Фейлон наступил на горло своей гордости и неохотно кивнул.

- Я попытаюсь.

Сильные руки схватили Фея за талию и притянули ближе.

- Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Внезапно у Фейлона возникли серьезные сомнения в полезности Йо. Старательно избегая думать о том, что еще Михаил заставит его делать, он закатил глаза и произнес как можно тише:

- Сегодня я твой, и сделаю все, что ты мне скажешь.

Пусть это и было сказано по принуждению, но для Михаила эти слова были сладчайшей музыкой. Если бы Фейлон знал, что одной этой фразой может поставить Михаила на колени, то серьезные неприятности были бы Арбатову обеспечены.

Михаил бросил пистолет и страстно поцеловал Фейлона. Ему никогда не надоест целовать эти губы. Фейлон был в самом прямом смысле восхитителен на вкус, и сколько бы он ни пробовал, ему только хотелось еще больше. Всякий раз, когда он прикасался к этой коже, он тонул в желании.

Фейлон тихо застонал, когда Михаил стянул с него чонгсам и обвел языком розовые соски. Он не мог мысленно не проклинать себя. Как такое было возможно, что Арбатов всегда точно знал, где и с какой силой к нему прикоснуться, из-за чего с каждым разом, что они были вместе, ему все труднее было отказывать Михаилу?

Нежно поцеловав Фейлона еще несколько раз, Михаил принялся ласкать его губы кончиками пальцев. По телу Арбатова прошла дрожь, когда Фей взял их в рот, обхватывая языком. Михаилу внезапно захотелось большего. И он был намерен это большее получить.

- Доставь мне удовольствие, – прошептал он.

Фейлон насмешливо улыбнулся: – Да вот выдержишь ли ты?

- Попробуй – узнаешь.

Фейлон распахнул на нем рубашку, отрывая пуговицы, и легонько провел ногтями по его груди. Он чувствовал, как тело Михаила вздрагивает от каждого прикосновения.

- Ахххх… – Михаил застонал, когда Фей обхватил его сосок губами и слегка прикусил. Он расстегнул брюки Михаила и прижал ладонь к твердеющему паху.

- Уже стоит? – поддразнил Фей, отстраняясь, чтобы взглянуть Михаилу в лицо.

Михаил в ответ издал хриплый смешок, проводя пальцами по щеке Фея.

- А чему ты удивлен? Я всегда готов трахать тебя, Фейлон.

Только Михаил был способен сказать подобное так, чтобы это не прозвучало пошлостью. Фей был вынужден признаться самому себе, что его эти слова возбуждали ничуть не меньше.

- Думаешь, что сумеешь зайти настолько далеко до того, как кончишь? – поддразнил Фей.

Михаил крепко поцеловал его и коварно улыбнулся.

- О чем ты беспокоишься, мой сладкий? Я никуда не тороплюсь.

Фейлон коротко поцеловал его в ответ, а затем вновь опустился на колени. Михаил резко дернулся, когда Фей взял его член в рот. Если и существовала на свете такая вещь как рай на земле, это был именно он – эти чувственные губы, влажные и теплые, обхватывающие его возбужденный член; его прекрасный Фейлон на коленях перед ним, доставляющий ему удовольствие, доводящий до грани безумия. Можно ли желать большего?

Фейлон чувствовал, как руки Михаила вцепляются в его волосы, сильно дергая их при каждом движении. Уже близко. Вдруг он остановился и быстро поднялся на ноги. Михаил, словно прочитав его мысли, поцеловал Фея и развязал шнурок на его шелковых штанах, позволяя им соскользнуть на пол. К его удивлению, Фейлон толкнул его на кушетку и уселся на него сверху. Схватив Михаила за золотистые пряди, он оттянул его голову назад, заставляя посмотреть на себя.

- Ну что, Михаил Арбатов, готов к самой бешеной скачке в своей жизни?

- Всегда.

Михаил вошел в Фея, придерживая его за бедра. Вонзив ногти в плечо Михаила, Фейлон вскрикнул от удовольствия. Его длинные черные волосы падали на Михаила, в ритме их движений задевая его лицо и возбуждая сверх всякой меры. Жаждая прикасаться к этой прекрасной коже снова и снова, тот каждый раз, когда Фей придвигался достаточно близко, улучал момент, чтобы украсть пару поцелуев. Выражение острого удовольствия на прекрасном лице Фея, когда он обхватил свой член и стал ласкать его рукой, могло заставить его кончить прямо здесь и сейчас. Сжав зубы, Михаил постарался отсрочить разрядку. Он не хотел, чтобы это кончалось. Он хотел, чтобы Фей навсегда был так близко к нему – обвивая руками его шею, занимаясь с ним любовью с выражением абсолютного наслаждения – наслаждения быть в его объятиях. Когда он уже не мог больше сдерживаться, он позаботился о том, чтобы Фей кончил раньше него самого.

Фейлон, склонив голову на плечо Михаила, пытался восстановить дыхание. Михаил взял его лицо в свои ладони и тихо прошептал ему на ухо, прежде чем украсть еще один поцелуй:

- Мой прекрасный дракон. Мой.


***

Асами стоял у окна гостиничного номера, глядя на ночное небо, со стаканом виски и сигаретой в руках. Он впервые за семь лет увидел Фейлона. Хотя они даже не поговорили, а Фей, похоже, вообще не заметил его в толпе, Асами видел, что он изменился.

Он закрыл глаза и попытался вспомнить. Прекрасные, черные как смоль волосы, раньше спадавшие ниже пояса, теперь были подстрижены до середины спины, из-за чего его стройная фигура казалась выше, чем прежде. В аметистовых глазах теперь была видна мудрость, и сила, и жестокость. Неопытный, запутавшийся в проблемах юноша со смазливым личиком, которого он знал семь лет назад, вырос в мужчину, чья красота захватывала дух превыше всех ожиданий. Фейлон излучал глубокий ум, самоуверенность и превосходство – истинный дракон, более чем подходящий для того, чтобы править Бейше.

Асами был вынужден признать: он был не просто впечатлен – он был горд. Тот, в кого превратился Фейлон, был поистине достоин восхищения. По лицу Асами пробежала тень улыбки, когда он представил его великолепную фигуру. Если бы только они никогда не встречались прежде, если бы не было тех ужасных событий, Фейлон был бы в его постели прямо здесь и сейчас – в его объятиях. Уж он-то позаботился бы, чтобы так оно и было.

Внезапно что-то напомнило ему о мужчине, которого он видел сегодня с Фейлоном. Достав сотовый, Асами нажал кнопку быстрого вызова единственного человека, который мог удовлетворить его любопытство.

На звонок немедленно ответили.

- Это я. Ты можешь говорить? – он должен был перестраховаться.

- Да, Асами-сама.

- Я только что видел Фейлона в Запретном Городе. С ним был кто-то еще, иностранец.

- Должно быть, Михаил Арбатов.

Асами на мгновение потерял дар речи. – Какого черта он связался с русским мафиози?

- Полагаю, они встречаются.

- И когда ты собирался сообщить мне об этом?

- Я не думал, что Вам это важно.

Асами глубоко вдохнул и в гневе повысил голос:

– Мне без разницы, если ему хочется трахать мальчиков, которых он подбирает на улице, но если он начинает встречаться с членом мафии – мне плевать, русской, итальянской или какой-нибудь мелкой восточноевропейской страны – я хочу получать об этом информацию немедленно. Ты понял?

- Понял, Асами-сама.

Асами в сердцах захлопнул сотовый. Слишком опасно увлекаться кем-то, обладающим настолько большой властью. Фейлон должен был и сам это понимать. И не только в этом дело – почему из всех мафиози в мире именно Михаил Арбатов? Все знали, что этот русский отличается иррациональным и непредсказуемым поведением, из-за чего вести с ним дела было опасно, но еще во много раз опаснее – вовлекать себя в личные отношения с ним.

Он одним глотком опрокинул в себя содержимое стакана, пытаясь подавить все еще болезненные воспоминания. Семь лет назад он предпринял попытку поставить Фея во главе Бейше. Не то чтобы он потерпел неудачу, но и успехом это тоже нельзя было назвать. Из-за его вмешательства Фейлон был тяжело, почти смертельно ранен, не говоря уже о том, что потерял в одну ночь обоих своих отцов и брата. Он не только сделал Фея главой Бейше, но и превратил нежеланного, незаконнорожденного ребенка в сироту. Даже для такого бессердечного человека, как он, подобное не могло не лежать тяжелым грузом на совести. Он до сих пор чувствовал себя ответственным за Фейлона. Поэтому он и был так обеспокоен и раздражен из-за Михаила Арбатова.

Раздражен? Асами не мог понять собственные мысли. Обеспокоен – да, но раздражен? Из-за чего? Из-за того, что увидел Фея с кем-то другим? Семь лет назад он решил навсегда положить конец их отношениям, а теперь его раздражает мысль, что Михаил Арбатов прикасается к Фею? У него, Асами Рюичи, нет никаких прав на Фейлона. После всех этих лет. После того, что он сделал.

Асами снова закурил, наполняя легкие дымом, – это всегда помогало ему немного ослабить стресс. Он не удивится, если Фейлон теперь смертельно ненавидит его. Если эта ненависть заставляет его жить, дает силы, то самое меньшее, что он может сделать, –продолжать брать всю вину за произошедшее на себя. Но так ли Фей силен, как кажется, это он твердо решил выяснить.

Пожалуй, пришло время выманить дракона из его логова.

(продолжение следует)

@темы: фанф по видоискателю "Жестокие намерения"

URL
Комментарии
2009-04-04 в 21:21 

integra_home
ох, что же будет дальше?? и почему уже спать пора?:weep2:

     

Mizuki Benjiro

главная